В западных медиа и в высказываниях западных политиков в последнее время все чаще звучать заявления о наступлении в войне некоего перелома в пользу Украины. Частично это так, поскольку Украине почти удалось остановить наступление врага, в последние месяцы московские оккупанты несут огромные потери, хотя фронт едва движется, а кое-где Силы обороны Украины переходят в контрнаступление и отвоевывают земли.
Но не все так просто и однозначно: прекращать войну по линии фронту враг пока что не намерен, хотя есть данные о том, что во вражеской верхушке растет количество сторонников немедленного прекращения войны. Тем не менее, «лицо, похожее на Путина», продолжает настаивать на «войне до победной оккупации всего Донбасса с последующим выдвижением более жестких требований». Ресурсов для продолжения войны до зимы у врага точно хватит, а осенью появится желание продолжить далее и опять попытаться уничтожить энергетику Украины, чтобы принудить к капитуляции, тем более что информация о прогрессирующем дефиците средств ПВО нарастает ежедневно.
Нынешней стабилизацией ситуации на фронте Украина обязана развитию и применению все более совершенных технологий, связанных с дронами и радиоэлектроникой. Но надо понимать, что враг тоже не стоит на месте в вопросах применения таких технологий, поэтому успокаиваться и недооценивать агрессора ни в коем случае нельзя.
Правда, в последнее время появляется все больше информации о том, что в окружении Путина растет и крепнет группа, которая все более склоняется к мысли о том, что войну надо прекращать немедленно. Более того, эта группа якобы оказывает все более сильное давление с тем, чтобы войну все же остановить.
Но пока война продолжается. По мнению автора этих строк, будет продолжаться до тех пор, пока внутри государства-агрессора не начнутся сколько-нибудь серьезные процессы – или резкое недовольство снизу, или переворот сверху в том или ином виде силами местной так называемой элиты, что в истории России часто случалось.
На фронте тяжело, но стало чуть лучше
Но все же, западные медиа констатируют существенное улучшение положения Украины, прежде всего, за счет массированного применения беспилотников. В частности, The New York Times отмечает, что войска Путина едва продвигаются на поле боя. Отмечается, что враг до сих пор не решил одну из ключевых проблем: как добиться значительного прорыва на востоке Украины, когда беспилотники повсюду.
После успехов, достигнутых в конце прошлого года, российская армия практически остановилась. В некоторых районах Украины она потеряла часть территории. При нынешних средних темпах продвижения России потребуется более трех десятилетий, чтобы установить полный контроль над Донбассом, что Кремль выдвинул в качестве условия для прекращения войны.
Повсеместное использование дронов заставило российские войска изменить стратегию. Это привело к образованию постоянно расширяющейся полосы территории, известной как «серая зона», где присутствуют войска обеих сторон, и контроль над ней не является однозначным.
«В лучшем случае они могут использовать тактику проникновения и нацеливаться на сети поддержки, расположенные довольно далеко за линией фронта, — например, на украинские группы беспилотников и подразделения материально-технического обеспечения», — сказала Дара Массико, старший научный сотрудник Фонда Карнеги за международный мир. — Но это не приводит к быстрому прогрессу. Они, по сути, застряли на месте».
Хотя Россия еще не придумала, как захватывать и удерживать большие территории, она, возможно, считает, что постепенное наступление в любом случае является более эффективным подходом. Это позволяет избежать риска крупных операций, которые могут пойти не так и вызвать вопросы о перспективах победы. «Это сочетание отсутствия оперативного решения и удовлетворенности Кремля таким уровнем политического риска, а также надежды на то, что мирные переговоры позволят избежать сложной части вопроса — борьбы за остальную часть Донбасса», — считает эксперт.
Дроны позволили ВСУ сдержать наступление превосходящей по численности армии, но когда Россия теряет территорию, она, как правило, переходит в «серую зону», а не возвращается под прямой контроль Киева. «Многие факторы, препятствующие продвижению России, также создают трудности для Украины», — заявил Эмиль Кастехельми, военный аналитик финской компании Black Bird.
Украинские солдаты сообщили изданию, что активность России на Донбассе в последнее время возросла, а операции по проникновению начали улучшаться, что повышает вероятность ускорения ее наступления.
Почетный профессор военных исследований Королевского колледжа Лондона сэр Лоуренс Фридман считает нынешнюю ситуацию переломным моментом в войне в Украине, пишет The Economist. Пережив суровую зиму с ежедневными налетами на энергосистему и массированными обстрелами городов, Украина теперь переламывает ход событий, нанося России все больший ущерб практически по всем показателям, пишет издание. Россия не только провалила весеннее наступление на фронте, но и впервые с августа 2024 года, по данным американского Института изучения войны (ISW), потеряла территорию, пишет издание.
По расчетам The Economist, основанным на данных ISW, за последние 30 дней Россия потеряла контроль над 113 кв км территории. Ранее ISW оценил потери России в апреле в 116 кв км.
«В целом, это похоже на переломный момент в войне. Если у россиян не будет никаких результатов от своих усилий, я не удивлюсь, если в некоторых местах все начнет рушиться», — сказал Фридман, которого называют одним из самых выдающихся мировых экспертов в области стратегии.
Потери военных в 35 тысяч человек в месяц превышают темпы набора новых солдат, продолжает The Economist. А всего за время войны Россия потеряла почти 1,4 млн убитыми и тяжело ранеными. И за этими цифрами, как подчеркивают журналисты, скрывается более мрачная тенденция изменения соотношения убитых и раненых на фронте.
До прошлого года это соотношение могло составлять от 1:2 до 1:3, что плохо по современным меркам. Теперь же, по словам Владимира Зеленского, на каждого раненого приходится почти два убитых. «Стоицизм и фатализм российских солдат, видимо, иссякают», — считает Фридман.
Изменение соотношения убитых к раненым, как пишет The Economist, может происходить из-за того, что значительная часть потерь вызвана дронами, которые выслеживают военных и ставят под угрозу попытки эвакуации раненых. Старший военный аналитик Центра стратегических и международных исследований в Вашингтоне Сет Джонс сказал журналу, что россияне бросают раненых на поле боя.
Гендиректор вражеского центра «Ушкуйник», разрабатывающего военные дроны, Алексей Чадаев написал в апреле, что Украина вернула себе лидерство в сфере беспилотников, а путинские войска испытывают трудности с переброской подразделений к линии фронта: «У нас гигантские проблемы с логистикой последней мили. До 90% наших потерь сейчас именно на ней».
Зона поражения дронов расширилась далеко в тыл России, что имеет большое влияние на действия России на фронте, говорит Фридман. Украинским военным проще уничтожить вспомогательную наступательную инфраструктуру, чем бить по военным, руководящим атаками. Сами украинские военные сталкиваются с такими же проблемами на фронте, но они чаще эвакуируют солдат с линии фронта, а также они стараются наступать на меньшей протяженности линии фронта, подчеркивает The Economist.
К неудачам агрессора на фронте добавляется увеличение масштаба, дальности и интенсивности украинских ударов по российскому тылу. В марте Украина впервые превзошла Россию по количеству ударов, нанесенных БПЛА большой дальности. Поражение целей в 2 тысячах километров от границы означает, что в зоне досягаемости дронов находится 70% российского населения. Размеры России и кампания Украины по ослаблению ее ПВО делают почти невозможным защиту даже ценных объектов. Нет у России и точечной обороны во многих местах, где она необходима. В то же время Украина разработала несколько типов БПЛА-перехватчиков, которые сейчас сбивают около 95% российских «Шахедов».
Ключевой вопрос заключается сейчас в том, являются ли различные неудачи России — на поле боя или в результате разрушения экономической инфраструктуры — показателями сужения возможностей Путина в Украине. Еще один важный вопрос в том, готовит ли Россия свои силы к большому наступлению летом. «Реальность такова, что они испытывают трудности на фронте, и у них мало что получается», — считает Фридман.
«Украинцы достигают огромных успехов, а Россия находится в фазе слабости», – приводит немецкое издание Die Welt слова министра обороны Германии Бориса Писториуса. Как отмечает издание, министр обороны Борис Писториус видит признаки поворотного момента в сложной борьбе Украины против российской агрессии.
В то же время, после визита на украинские командные пункты на востоке страны, он ясно дал понять, что намерен извлечь дальнейшие выводы для немецких вооруженных сил из опыта Украины в боевом применении беспилотных летательных аппаратов.
«Я считаю, что у украинцев действительно есть импульс. Россия переживает период слабости, как в экономическом и внутреннем плане, так и на поле боя, — сказал Писториус, который недавно посетил подразделения ВСУ в Запорожской и Днепровской областях. — Украинцы достигают огромных успехов. Удары по российской военной инфраструктуре во внутренних районах становятся все более чувствительными и приносят свои плоды».
Писториусу показали на украинских командных пунктах, как беспилотники используются для разведки и борьбы с российскими системами вооружения и солдатами. Он также смог лично наблюдать за текущими операциями. Украина, особенно с прошлого года, развила потенциал, от которого, как ожидается, в рамках стратегического партнерства выиграют и Вооруженные силы Германии.
«Сегодня многие говорят о решающем этапе войны, возможно, в пользу Украины», — сказал Писториус.
Крайне пессимистичный прогноз для Украины относительно дальнейшего хода войны больше не разделяется, и это также может объяснить, почему Путин говорит о скором окончании войны, хотя сам мог бы закончить ее немедленно, пишет издание.
Перемирие и мирные переговоры потеряли смысл, а Москва тупо требует сдаться
Несмотря на приведенные выше радужные прогнозы и констатации, ситуация для Украины остается сложной, хоть и не столь опасной, как полгода-год назад. Дошло до того, что Кремль трижды за неделю потребовал от Киева вывода войск из Донбасса для продолжения переговоров.
Украина должна вывести войска со всей территории Донбасса для прекращения огня и продолжения переговоров о мирном урегулировании, заявил представитель Кремля Дмитрий Песков. «Зеленский должен отдать приказ вооруженным силам Украины прекратить огонь и покинуть территорию Донбасса, покинуть территорию российских регионов. В этот момент наступит прекращение огня, и стороны спокойно могут заняться переговорами», — сказал он.
В воскресенье аналогичное заявление сделал путинский помощник Юрий Ушаков. По его словам, пока ВСУ не будут выведены из Донбасса, можно проводить хоть десятки раундов переговоров, но они не будут иметь смысла. За три дня до этого Ушаков также заявлял, что продолжение трехсторонних переговоров в формате США-Украина-Россия станет целесообразным только тогда, когда Киев выведет войска.
Военное командование убедило Путина, что завершит захват Донбасса к осени, при этом Путин и Зеленский теряют веру в дипломатию Дональда Трампа даже в случае прекращения войны с Ираном, пишет Financial Times. По словам источников, осведомленных о позициях обеих сторон, Россия и Украина считают, что шансы на возобновление мирных переговоров при посредничестве США минимальны даже после окончания войны на Ближнем Востоке.
Путин перенес акцент на захват новых территорий Украины силовыми методами и намерен еще больше расширить свои требования после того, как Россия установит контроль над Донбассом, утверждают источники. Тем временем официальные лица в Киеве считают, что после того, как им удалось остановить наступление России и нанести ей значительный ущерб с помощью атак беспилотников далеко в российском тылу, они стали менее уязвимыми перед давлением со стороны США, направленным на заключение быстрой, но невыгодной сделки.
Хотя президент Трамп заявил на прошлой неделе, что «мы с каждым днем становимся все ближе и ближе» к сделке, ни одна из сторон не видит особого смысла в продолжении переговоров, сообщили источники. «Дело в том, что Россия по-прежнему пытается одержать победу на поле боя, при этом продолжая настаивать на своих максималистских требованиях… Действия России явно противоречат любой воображаемой готовности к переговорам», — сказал высокопоставленный немецкий дипломат.
По словам источников, растущая уязвимость России перед ударами украинских дронов, которая заставила ее провести сокращенный парад в честь Дня Победы, а также незначительные успехи российских войск на поле боя мало повлияли на уверенность Путина в том, что украинский фронт рухнет. На редкой пресс-конференции в субботу он заявил, что его армия сосредоточена на «окончательном разгроме врага», который наступит в ближайшее время, несмотря на западную поддержку Киева.
По словам двух человек, поддерживающих контакты с Путиным, двух других, знакомых с ситуацией, а также согласно оценке украинской разведки, предоставленной FT, высшее командование России убедило Путина, что их войска смогут захватить весь Донбасс к осени. После этого Путин планирует повысить цену любого перемирия, ужесточив территориальные требования России, заявили три из этих источников.
По словам двух людей, которые общаются с Путиным, он все больше зацикливается на захвате Донбасса, несмотря на то что ранее на разных этапах войны в частных разговорах он выражал готовность заморозить боевые действия на текущих линиях фронта. «Я настаивал на том, чтобы остановиться на текущих линиях фронта. Но он продолжает повторять: «Нет, в этом вопросе я не могу пойти на компромисс», — сказал один из собеседников.
Херсон и Запорожье не имели для Путина такого же «символического значения», как Крым и Донбасс, добавил собеседник. Но они оставались ключевым направлением военных действий. По сравнению с Донбассом, захват Херсона и Запорожья будет еще более сложной задачей. Крупнейшие города этих двух областей расположены на другом берегу Днепра, на территории, с которой войска Путина либо отступили, либо никогда не удерживали.
Однако, по словам двух человек, участвующих в закулисных переговорах о прекращении войны, истинные амбиции Путина, вероятно, по-прежнему заключаются в установлении контроля над Украиной по крайней мере до реки Днепр, что включает в себя захват Киева и ключевого черноморского порта Одессы. «Он не захватит Запорожье, он не захватит Донбас, он не захватит Херсон. Но помните, что план всегда заключался в захвате Киева. Задача поставлена и должна быть выполнена», — сказал один из собеседников. «Ему говорят, что украинцы испытывают трудности, их фронт рушится и у них заканчиваются люди», — добавил он.
Война между Россией и Украиной показывает, что при Трампе перемирия потеряли смысл, пишет The New York Times. Последнее прекращение огня в ходе российско-украинской войны продемонстрировало, насколько это понятие утратило свое традиционное значение в эпоху Трампа. На протяжении истории перемирия, как правило, достигались после длительных переговоров, помогающих воюющим сторонам достичь прочного урегулирования.
Но в войне в Украине, по мнению аналитиков, они стали инструментом перформативной дипломатии, самостоятельным товаром, используемым для управления медийными циклами, в то время как военная машина продолжает работать. Отрыв прекращения огня от мирного урегулирования произошел не только в Украине, но и на Ближнем Востоке. В ходе американо-израильской войны против Ирана обе стороны быстро договорились о приостановке боевых действий после того, как Трамп пригрозил Тегерану уничтожением цивилизации. Несколько недель спустя напряженность остается неразрешенной.
«Здесь речь идет о том, что основное внимание уделяется отдельным «вирусным» моментам, которые привлекают внимание СМИ к политическим лидерам», — сказал Мадхав Джоши, профессор Института международных исследований мира имени Крока при Университете Нотр-Дам. Джоши опубликовал исследование, посвященное 42 комплексным мирным соглашениям, заключенным в период с 1989 по 2018 год. Он обнаружил, что успешный мирный процесс требует в среднем 1 570 дней — более четырех лет — технической работы.
В отличие от этого, последнему прекращению огня между Россией и Украиной не хватало важнейших факторов успеха — независимого надзора и существенной политической основы, отмечает Джоши. Профессор Джорджтаунского университета и старший научный сотрудник Центра стратегических и международных исследований Дэниел Байман заявил, что причиной этого стало отсутствие терпения у администрации Трампа по отношению к «мучительному и переменчивому характеру» дипломатии. «Для президента перемирие равносильно «миру», — сказал Байман, отметив, что такой подход отодвинул на второй план опытных чиновников среднего звена в пользу «позитивных заголовков сегодня».
Но все же у Путина зазвучали голоса прагматиков о мире…
Путин чувствует давление с требованием закончить войну — и оно исходит от неожиданно близких союзников, утверждает Марк Галеотти (Mark Galeotti), обозреватель британского издания The i Paper. Давление на президента России с требованием завершить войну в Украине растет изнутри. После довольно невыразительного парада Победы в минувшие выходные Владимир Путин встретился с ветеранами Второй мировой войны и сказал им, что война с Украиной может скоро закончиться.
Путин говорил о российской победе и не дал никаких намеков на компромисс, однако его замечание может отражать влияние некоторых людей из его окружения, которые пытаются мягко подтолкнуть его к завершению конфликта. Война в целом зашла в тупик, хотя российские войска все еще медленно продвигаются к украинским городам-крепостям — Краматорску и Славянску, последней части спорного Донбасса, которая остается под контролем Киева.
Внутри России, однако, издержки для Путина — экономические и политические — нарастают. Для некоторых людей внутри Администрации президента — которую можно описать как путинский аналог британского Кабинета министров, только на стероидах, — война достигла стадии, когда продолжать ее становится все менее выгодно. Как сказал хорошо информированный российский политический журналист изданию The i Paper: «Тратить еще год и сотни тысяч людей, чтобы взять несколько городов, которые к тому времени будут просто руинами, им уже не кажется разумным».
Но Путин не тот человек, которому можно сказать в лицо, что он не прав. Поэтому, в духе сериала Yes Minister, его подчиненные пытаются мягко подвести его к тем решениям, которых они от него хотят. Сейчас видны признаки такой кампании вокруг Украины, которую ведут политические технократы внутри Администрации президента.
Во-первых, в сеть попал подготовленный для Администрации президента февральский доклад. В нем политические риски продолжения так называемой «специальной военной операции» против Украины описаны в резких выражениях. «Мы должны знать, когда остановиться», — предупреждается в документе. Там также говорится, что после определенной точки продолжение «специальной военной операции» станет «пирровой победой» и потребует «пересмотра фундаментальных позиций».
В докладе предполагалось, что простая заморозка линии фронта — возможно, даже без остальной части Донбасса — может быть представлена как триумф. Такой результат, по словам авторов, можно подать как доказательство того, что «Путин прогнул Запад. Мы сорвали планы Запада по расширению и затягиванию конфликта».
Одновременно появились данные опросов, показывающие снижение рейтингов Путина. Его уровень одобрения в 65,6% остается высоким по меркам любого западного политика, но это самый низкий показатель с начала войны. Такие цифры не были бы опубликованы без зеленого света со стороны Администрации президента. И, словно этого было недостаточно, партия Путина «Единая Россия» только что выпустила инструкции для своих агитаторов перед парламентскими выборами, которые пройдут позже в этом году: как отвечать на неудобные вопросы.
Очевидный вывод — в России люди недовольны. Все вместе это выглядит как часть кампании, цель которой — убедить Путина задуматься о возможном мире с Украиной. Интересно, что сторонников этого подхода нельзя считать «голубями» — скорее прагматиками, причем они сами остаются сильно разделены в вопросе о лучшей стратегии. Одни хотели бы, чтобы Россия уже сейчас зафиксировала потери и остановилась. Другие, включая министра иностранных дел Сергея Лаврова, считают, что Киев все еще должен вывести войска с последнего участка Донбасса, прежде чем Москва сможет объявить мир.
Тем временем националисты и многие представители российского силового блока убеждают Путина продолжать войну. Они внушают ему, что в этом году российские войска все равно смогут взять оставшуюся часть Донбасса. Есть и ультранационалисты, требующие эскалации против Украины: от комментаторов в социальных сетях, призывающих к всеобщей мобилизации, до ястребиного академика Сергея Караганова, выступавшего — к счастью, пока без особого успеха — за применение тактического ядерного оружия.
Путин известен тем, что откладывает трудные решения настолько долго, насколько может. Пока он, похоже, склонен посмотреть, сможет ли новое российское весеннее наступление принести успехи на Украине. Когда Путин наконец определится, не знает никто — возможно, даже он сам. Он может продолжать колебаться в надежде, что произойдет нечто, что примет решение за него. Это может тянуться до самой осени, когда снова возникнет соблазн провести еще одну зиму, нанося удары по украинской энергосистеме в надежде сломить моральный дух страны. В предыдущие годы это не сработало.
И все же это первый раз, когда мы действительно видим нечто, хотя бы отдаленно похожее на прагматичную позицию «пора заканчивать войну» внутри собственной политической машины Путина. Поддастся ли он этому влиянию? Пока признаков этого нет — за исключением одной маленькой детали. Годами Путин отказывался признавать Владимира Зеленского легитимным президентом Украины. Он называл его неонацистом, западной марионеткой и даже «наркоманом в Киеве». Но недавно он назвал его господином Зеленским. Крошечный шаг вперед — но все же шаг вперед.
В завершение от себя отметим, что пока что ситуация представляется крайне шаткой и непонятной, и в мир в нынешнем году почему-то не верится. Кстати, президент Финляндии Александр Стубб, являющийся ярым сторонником Украины, в интервью итальянскому изданию Corriere della Sera заявил, что «возможность мира не просматривается, по крайней мере, в этом году».
И все же, хотелось бы надеяться, что такой пессимизм не оправдается, и вскоре наступит мир.
