РусУкр

Решающая схватка: водород против углеводородов, — Александр Пилипенко

 
Печать Отправить на почту

 

 

Европа анонсировала полный отказ от нефти и газа. На днях, Еврокомиссия одобрила сразу две стратегии, направленные на достижение «климатической нейтральности». Первая требует создания единого энергорынка и диверсификации поставщиков, вторая - массового производства чистого водорода в энергетических целях. Для Украины и всего мира это означает слом всей модели экономики. Для нефте- и газозависимых экономик де-факто запущен обратный отсчёт. Мир движется в сторону «чистых» источников энергии.

Решающая схватка: водород против углеводородов, - Александр Пилипенко

Как четвертая индустриальная революция изменит геополитический баланс и при чем здесь коронакризис, почему мир уже сегодня отказывается от ископаемого топлива в пользу чистой энергии, какое место в новой мировой энергетической архитектуре может занять Украина, как компенсировать прямые убытки от транзита нефти и газа из России в страны Запада, от которых придется отказаться, почему у отечественной энергетической отрасли в нынешнем ее виде нет перспектив и будущего, почему чиновники и олигархи умышленно саботируют движение Украины к энергонезависимости и безопасности, сколько еще смогут протянуть аварийные украинские АЭС, почему Германия готова инвестировать миллиарды в украинский энергетический сектор, и что такое энергетический паспорт, который уже в 2024 году может сделать украинских экспортеров неконкурентноспособными на европейских рынках сбыта. Об этом и многом другом, мы поговорили с Главой правления Восточноевропейской ассоциации развития водородной экономики Александром Пилипенко.

Как можно оценить состояние, в котором пребывает национальная энергетика?

Не желали замечать ниспадающий тренд до середины 2019 года. Упорно настаивали, что действующая энергоотрасль успешно прослужит до 2035 года. Но три черных метки настигли нас к концу первого квартала 2020 года. По началу затормозился рост экономики, а значит и энергопотребление. Затем ощутили в энергобалансе дестабилизирующую роль внезапно выросшей солнечной генерации, а карантин окончательно обнажил избыточность действующих энергомощностей.

Тем временем, мы получили 22-го министра энергетики, (а в этом году — уже третьего по счету – прим. ред.), который впервые реально стал перед выбором остановки энергомощностей.

Давайте поразмышляем, гидроэнергетику останавливать не целесообразно. Тепловая генерация – обеспечивает баланс, за инвесторами в ВИЭ — стоит Закон. Пришлось жертвовать остановкой значительной части атомной генерации. То есть, самой грязной оставшейся составляющей генерации, мы нивелируем стохастичность «зеленой» генерации. Это полный «противоток» общемировому тренду. Теперь о главных бенефициарах кризиса в энергетике. Пока в значительных «плюсах» — старая угольно-газовая генерация. Условия для этого создали госчиновники, которые рулили энергетикой. Все профессионалы отчетливо осознавали дефицит балансирующих мощностей. Днестровская и Ташлыкская гидроаккумулирующие станции сооружаются уже на протяжении трех десятков лет и далеки от достижения плановых мощностей. Все государственные управленцы сознательно, многие годы, дружно создавали условия монополисту на право зарабатывать на балансировке за счет тепловой генерации.

На что сегодня ориентирована украинская энергетика – обеспечение доходов энергоолигархов, существующих потребностей потребителей, увеличение доходности для государства от экспорта электроэнергии? Можете продолжить список?

Давайте лучше говорить о том, какой она должна быть для экономики и домохозяйств. Население и бизнес желает иметь стабильные и, главное, предсказуемые энерготарифы. Пусть не самые низкие в Европе, но без серьезных и критичных повышений.

Невразумительная на перспективу государственная политика поддержки альтернативной энергетики породила у большинства ощущение ложного доверия к дряхлеющей атомной отрасли перед возобновляемой. Прошу принять главный тезис против данного убеждения.

Новая энергетика с каждым годом становится более дешевой, а рост простоя и дороговизна ремонта 35-40-летних атомных блоков приводит ее в сектор сравнимый с угольной генерацией. Себестоимость солнечной и ветровой генерации уже несколько лет ниже атомной и ножницы разрыва всё увеличиваются в пользу ВИЭ.

Теоретически, сколько ещё протянет украинская энергетика в таком состоянии? Когда будет преодолена последняя «красная линия» и что всем нам ждать после этого?

Энергетика Украины родом из 60-х годов прошлого века. Именно тогда начиналось проектирование основных энергообъектов. В 70-х — шло их активное строительство. И на начало 80-х мы имели наиболее энерговооруженную экономику. Долго мы этим гордились и ожидали крупных инвестиций в ее поддержку и продолжение эксплуатации. Не свершилось. Время этих активов исчерпано.

Не поленитесь, запросите данные в Google о среднем возрасте действующих ядерных блоков и среднем возрасте их закрытия. Уверен, что вы не найдёте атомных блоков, которые успешно функционируют более 45-ти лет и не имеющие незамедлительных планов закрытия. А наши блоки, по крайней мере 12 из 15, перешагнут юбилейный рубеж уже в этом десятилетии. Основные тепловые мощности — будут еще на десять лет постарше. То есть, красная тройная линия ждет нас через 5-6 лет.

К этому следует добавить не лучшее состояние основных газомагистральных мощностей, как по дряхлости, так и по отсутствию загрузки, а значит быстрой коррозии. До конца 20-х годов, это еще можно технически поддерживать, хотя и очень затратно. Но затем точно не избежать коллапса всей энергосистемы.

С чем связаны хаотичные действия власти в энергетике за последний год? Резкое сворачивание развития ВИЭ, открытие украинского рынка для российской электроэнергии, веерные отключения многих блоков АЭС в пользу ТЭЦ? Как полагаете, столь хаотичные действия власти и отсутствие четкой и понятной стратегии в энергетическом секторе, несут угрозу национальной безопасности Украины?

Уж если заговорили о национальной безопасности страны, то этим серьезно озаботился РНБО, создав при себе «Совет экспертов по вопросам энергетической безопасности». Власти всерьез озабочены деструктивными процессами в топливно-энергетическом комплексе, а особенно угрозой остановки энергетических объектов и невозможностью продолжать развитие ВИЭ в прежних экономических и правовых рамках. Особенно знаково, что впервые обратили внимание на развитие водородной энергетики и даже о взглядах на переход на водородную экономику.

За все тридцать лет независимости мы так и не продвинулись на новый уровень действительно энергонезависимого государства. Импортируем уголь, нефтепродукты, природный газ, ядерное топливо, а теперь еще и электроэнергию из Беларуси. И, казалось, что выхода нет. Но если рассматривать цепочку «ВИЭ – зеленый водород», а затем, «водород – зеленый аммиак», синтетическое топливо, то вполне можно представить через 25-30 лет абсолютно безуглеродную экономику, без закупки традиционного топлива.

На протяжении многих лет каждое новое правительство принимает стратегии энергетического развития. Ни одна из них не работает, и в то же время, все они подвергаются жёсткой критике участников рынка, экспертов и политиков. Это козни политических оппонентов, экономических конкурентов или что-то другое? Почему так происходит?

Все стратегии не попали в цель. Во-первых, они не обсуждались с экспертным сообществом, или были абсолютно ограждены от конструктивной критики. Во-вторых, в стратегии заложены консервативные подходы и интересы, рассчитанные на априори не реформируемость отрасли и поддержки новых технических решений. В-третьих, инвестиционная составляющая поддержки энергетики опиралась на приоритетное внешнее инвестирование, или государственные заимствования.

Кабмин упорно не замечает на этот день, что наши ближайшие партнеры и соседи, уже изменили свой курс и отстроили иную модель отрасли на предстоящее 30 лет. Там нет места атому, углю и даже к 2040 году природному газу. А есть биотопливо, «зеленые» водород и аммиак, синтетическое топливо, созданное за счет связывания водорода с СО2. Только такой подход остановит неотвратимость климатической катастрофы. На мой взгляд, общемировой эксперимент по торможению экономики на три месяца карантина был далеко не так случаен. Он позволил экспериментально доказать, что рост СО2 и температуры несет безусловно техногенный характер. Апрельские снимки из космоса основных промышленных регионов четко доказали, что курс на декарбонизацию экономики полностью оправдан.

Инвестиционные финансовые потоки развернутся от угля, нефти и газа к зеленым технологиям уже в этом году. Уже сейчас развитые страны зажгли тотальный красный свет всей угольной генерации. Хотя еще в 2015 году этот рубеж предсказывался далеко за 2035 год. В 2018 году только самые большие оптимисты называли 2025 год переломным для углеродных технологий. Пожалуй, это самый большой плюс от общемировой пандемии.

Не кажется ли вам, что если детально разобрать кейс развития в Украине ВИЭ за последние пять лет, а именно – почему он так бурно начал развиваться и так стремительно захлопнулся, оставив государству, инвесторам и потребителям кучу неприятных и нерешённых вопросов, — мы сможем ответить себе на множество вопросов, тормозящих развитие украинской энергетики на много лет вперёд?

Ответ прост, не верно был избран льготный интервал до 2030 года и при этом у инвесторов в альтернативную энергетику, которая изначально стохастична, не было предусмотрено никакой финансовой ответственности за балансирование мощности. Кроме того, на старте и вплоть до 2018-2019 г.г. на этом рынке безраздельно резвились монополисты, связанные с властными структурами. Теперь мы предсказуемо будем иметь судебные иски с заведомо известным результатом. Не в пользу экономики и репутации страны, жаждущей инвестиционного капитала. И самое парадоксальное, что зеленая энергия будет и дальше балансироваться угольной генерацией.

Мировая энергетическая инфраструктура, да и вообще глобальная мировая идеология энергообеспечения человечества, вошла в новую эпоху, в которой безуглеродные и возобновляемые источники энергии – безальтернативный приоритет номер один. Какое место в нём занимает сегодня Украина и какое могла бы занять?

Наша страна не имеет возможности выделиться значительной солнечной активностью, или высокими устойчивыми всесезонными ветрами. Мы ходим в слабых середняках, и то это только южная половина Украины. Но у нас два явных козыря, большая территория и развитая газотранспортная сеть, имеющая много каналов связи с ЕС.

Есть разные полезные оценки запасов мощности для создания ветро-солнечной генерации. На мой взгляд, наиболее корректна и достоверна цифра 180-190 ГВт установленной мощности. Это абсолютно избыточно для внутренней экономики, но вполне годится для экспорта в Европу в виде водорода и аммиака.

Водородная экономика для Украины уже не прожектёрский проект. Мы реально можем вступить в новую технологическую эру уже с 2021 года. При этом, необходимо существенно доработать законодательную базу, провести значительные работы по изменению регламента и протоколов в газотранспортной инфраструктуре, подписать межправительственное соглашение с Германией, Польшей, Словакией по развитию и экспорту водорода. Но, если мы это проигнорируем и выберем для себя иной, особый путь, направленный на добивание до упора собственной энергетики, то точно потеряем всякое будущее для своей экономики.
Пока нас еще приглашают стать энергетическим партнером и открывают для нас рынок «зеленого» водорода до 2030 года объёмом более 20 млрд евро. Мне неизвестен более привлекательный или сравнимый по мощности проект, где есть такая открытая и стабильная возможность для роста нашей экономики.

Способна ли украинская энергоиндустрия стать драйвером роста и притока инвестиций в Украину? В каких отраслях и объёма? От кого и чего это зависит?

Если рассматривать развитие ВИЭ не как объект дестабилизации энерготарифов и дополнительную нагрузку на экономику в целом, то картина выглядит абсолютно привлекательно. Это новые рабочие места (большей частью — высоко квалифицированные), новые технологические цепочки добавленной стоимости для внутреннего рынка за счет развития локализации производства большей части поставляемого оборудования. То есть, это устойчивый экономический рост. По сути, это главный сектор, предающий направление вектору экономики вверх на долгие годы. Это и есть настоящая реиндустриализация. Она включает в себя не только современные энергоактивы, но и вопросы энергоэффективности, хранения энергии, интеллектуальные энергетические сети, а благодаря трансформации в «зеленый» водород – полную углеродную толерантность.

Футурологи всегда высказывали версии, какая сфера экономики станет основным драйвером после гегемонии цифровой информатики и новых коммуникаций. Возможно, этих отраслей будет несколько. Но то, что водородная экономика будет одной из них — уже понятно.

Хочу обратить внимание на то, что предложенная стратегия получила поддержку большинства стран Европы. Предстоящая полугодовая каденция Германии во главе Совета Европы, позволит им имплементировать общеевропейское законодательство в абсолютно «зеленое» русло, где главным достоинством будут водородные технологии.

Состояние нашего бюджета и обвал экономики не дают повода надеяться на финансовую поддержку государства. Мы даже не переварили последствия «зеленого» тарифа. Но, существует значительный инвестиционный интерес по становлению производства и экспорта водорода и производных от него продуктов. Десятки ГВт этого продукта привнесут в экономику миллиарды инвестиций, рабочие места, квалифицированные кадры и новые рабочие места.

Нужен ли водород на внутреннем рынке? Могу привести десятки нишевых рынков, где его применение экологически целесообразно и своевременно. Все же главным направлением считаю использование водорода при децентрализации теплоэнергетических крупнейших агломераций. Мы все, как потребители, отчётливо понимаем, что мэрии городов не сумеют переложить 85-90% всех изношенных теплокоммуникаций и найти средства для строительства новых угле-газовых ТЭЦ. Этот путь закрыт. Для инвесторов в городскую инфраструктуру открывается огромная сбытовая сеть поставки водорода к топливным элементам, которые должны быть установлены в каждом квартале города.

Если Украина все же начнет движение в сторону трансформации собственной энергосистемы в фарватере последних мировых трендов – ветер, солнце, водород, как обеспечить бесперебойную работу старых и новых технологий в переходном периоде, если учесть, что за каждой из них стоят разные группы влияния, которые преследуют противоположные интересы? Как можно обеспечить их мирное сосуществование в переходный период и сколько времени он может занять?

Ответ будет короче сложного вопроса. Начинать трансформацию необходимо уже сегодня и займёт это всего 7-8 лет. Как раз аккурат к старту выхода из строя основных энергетических агрегатов. Любой эксперт легко приведет доводы, что к 2035 году у нас в работе останутся два атомных блока и 75% мощностей гидростанций, а к 2050 году не доживут и последние. Будет ли конфликт интересов? Он может состояться только на уровне амбиций управляющих и владельцев уходящих технологий. При разумном подходе и этот фактор можно исключить.

Давайте предположим вариант, где государству не нужно выводить из игры атомные станции до их полного технического изнеможения, будет конструктивно, не предлагать майнить криптовалюту, а загрузить их на полную мощность в генерацию водорода. Далее эта энергия может быть закачена в газотранспортную сеть и выступать источником производства аммиака, балансировки мощности и частоты национальной сети всей энергосистемы.

Изначально «зеленый» водород будет чисто экологичным товаром, на внутреннем рынке должен появится водород, хотя и будет иметь углеродный «хвост», но благодаря его стоимости, он будет востребован во многих секторах экономики. Такой энергетический товар можно получать из переработки мусорных отвалов, извлекать из природного газа или продуктов нефтепереработки.

Одной из главнейших предпосылок развития и трансформации украинской энергетики является создание цивилизованного рынка с чёткими правилами, регуляциями, защитой интересов инвесторов, производителей и потребителей. У нас такого рынка нет и многие считают, что именно это является главной причиной остановки ВИЭ в Украине. Что вы можете сказать по этому поводу? Что всё-таки первично – создание мощностей или правил их функционирования?

Рынок пытались создать, содрав и упростив с кальки, предложенной европейскими партнерами. Формально он действует, но не эффективен и не решает старые проблемы, а создает новые.

Причина очень проста. На рынке действует три монополиста (Энергоатом, ДТЭК, Укргидро), а все остальные сотни участников делят считанные проценты. Все эти монополисты имеют свои особенности, но, очевидно, что государственный сектор явно ущемлён по отношению к частной угольной генерации. Негативная роль ВИЭ здесь ни при чем. Просто гарантированный покупатель не может исполнить свою роль при удерживании стабильных цен для конечных потребителей.

Рынок возобновляемой энергии должен получить второго внешнего гарантированного покупателя, который обеспечит трансформацию энергии в «зеленый» водород и будет предлагать долгосрочные контракты на его экспорт по заранее прогнозируемой цене. Естественно, она не будет стабильна на десятилетия, но инвесторы ВИЭ будут иметь возможность четко видеть горизонт своего интереса в таких инвестициях.

Как полагаете, правильным ли было решение Украины о введении самого высокого в мире «зелёного тарифа»? С одной стороны, это обеспечило быстрый приток в отрасль многомиллиардных инвестиций, с другой – после запуска ВИЭ государство и налогоплательщики получили существенную финансовую нагрузку по его обеспечению, а энергетики – невиданные вызовы для балансирующих мощностей. В итоге, Украина у разбитого корыта. Это некомпетентность и недальновидность власти или что-то другое?

Мне не известен иной такой массированный заход зарубежного капитала в одну из ключевых отраслей экономики. Это несколько миллиардов евро за последние два года. Этот тренд можно реально пролонгировать и уже к 2030 году иметь установленную мощность ВИЭ большую, нежели вся старая энергетика. Необходимо только решить вопрос балансировки, особенно соларной энергии, и найти применение избыточным мощностям. Очень желательно, чтобы новый прирост «альтернативным» был отвязан от прямой дотационной государственной поддержки в лице «зеленого тарифа».

И еще одно немаловажное условие. Всего этого необходимо добиться за счет средств инвесторов. Государству необходимо изменить законодательство и гарантировать логистические пути доставки водорода и аммиака к внешним потребителям. Подкреплено это должно быть межправительственным соглашением о содействии ЕС в исполнение безуглеродного перехода.

При этом водородные технологии абсолютно не отрицают иные решения по хранению энергии. Они органично могут сосуществовать при малых и средних активах солнечных и ветровых парков. Здесь важно только понимать величину углеродного следа при утилизации таких агрегатов.

Вопрос балансирующих мощностей любой национальной энергетической системы является наиболее важным, поскольку именно от него зависит бесперебойный сбыт и доставка электроэнергии от производителя к потребителю. С появлением ВИЭ, производительность которых зависит от природных явлений, вопрос балансировки мощностей из важного превратился в ключевой. В Украине эту функцию обеспечивает ТЭЦ, но они главные источники выброса СО2, кроме того, их эпоха приближается к концу. Ранее свою незначительную долю в балансировку вносили ГЭС, а с изменением климата и засухой в Украине на ГЭС рассчитать не приходиться. АЭС не могут участвовать в этом процессе чисто технологически. В запасе у человечества остаётся только водород как накопитель и источник энергии. Почему именно водород и есть ли у него альтернатива?

К сожалению, состояние кошелька большей части населения, а сейчас и бизнеса, не позволяют осознанно выбирать путь к безуглеродному будущему. Большинство согласно с выбросами СО2 лишь бы тарифы не увеличивались. Энергетическое лобби открыто сражается с сектором возобновляемой энергетики и призывает стать грудью на защиту славной дешевой атомки. Эти манипуляции срабатывают, и все инвесторы в «зеленую» энергию стали в сознании обывателя зажравшимися барыгами, которые мешают доблестным чиновникам повышать социальную защищённость населения. Этими действиями они прикрывают свои системные ошибки, подыгрывают ДТЭКу.

О необходимости инвестирования в балансирующие мощности говорили десятилетиями, но вкладывали в этот бизнес только государственные средства и внешние заимствования, и то по чайной ложке, и лишь в гидроаккумулирующие мощности. В современных технологиях, где задействованы ванадиево-проточные батареи и мощные литиевые агрегаты разговор велся в популистском стиле. Если говорить о взаимосвязи энергетики с климатическими изменениями, то здесь все перекладывается на будущее. Даже эксперимент об объединении энергетики и экологии под общее министерство признано ошибочным менее чем через год его сосуществования. Теперь следует ожидать холодной бюрократической войны.

Несколько слов об универсальности водорода. Во-первых, все барионное вещество нашей Вселенной на 75% состоят из водорода, он же является исходным топливом для всех звезд. Во-вторых, он таит в себе три функции – трансформация и длительное хранение энергии, химически исходное сырьё для любых видов углеводородов и сам выступает как абсолютно экологичная энергия.

Что могла бы получить Украина, если бы она сделала ставку на водородную энергетику и водородную экономику?

Характерно национальный подход. Давайте построим логику ответа от обратного. Европейский Союз и ее главный локомотив в лице Германии взяли неизменный курс перевода всей своей экономики на новый энергетический уровень. Для всех тех, кто захочет иметь торговые отношения с Евросоюзом – это означает быть готовыми к 2024 году предъявить на экспортную продукцию энергетические паспорта, где должно быть отражено соотношение использования «зеленой» энергии и прочей иной. Старт за тонну СО2 будет 32 евро с последующим ежегодным ростом до 350 евро. Вот теперь у нас есть выбор. Дальше жечь уголь и гнобить развитие альтернативной энергии с надеждой на то, что через пять лет наша продукция будет столь конкурентная, что нам подобные финансовые барьеры нипочём.

Все, кто видит себя на рынке Европы должны сделать выбор сегодня. Использовать энергию солнца и ветра при этом «зеленом» тарифе заведомо неподъёмно. Использование водорода разрешает стартовые противоречия. Но для этого необходимо проделать государству немалую работу для создания правового инвестиционного поля, на котором гарантом будут выступать специализированные зарубежные покупатели. На внутреннем рынке водород как товар может появиться уже в средине следующего года. Если начнём действовать сейчас.

Что для этого необходимо, возможно, политическая воля руководства страны, которое должно мыслить категориями десятилетий? Договорённость о распределении будущих прибылей и «кусков пирога» между главными игроками рынка, которые и так сегодня себя неплохо чувствуют? Что может стать причиной или триггером для того, чтобы этот процесс сдвинулся с мёртвой точки?

Политическая воля в совокупности с осознанием технологической неизбежности наступления нового энергетического уклада есть основа начала движения. Давайте все же держать в голове, что действующая энергетика уже двумя ногами ступила в постпенсионный период. Как следствие, нас ожидает неоднократное скачкообразное повышение цен на электроэнергию и поиск средств на замещение выбывающих мощностей и санации последних. Оценочно, закрытие ядерных блоков будет стоить более 20% от их первичной стоимости. Для справки, современные цены на создание атомных активов колеблются от 8 800 долларов до 17 000 долларов за один киловатт мощности.

Энергетика почти тридцать лет была основной дойной коровой, на которой выросли все индустриальные богачи и обогатились чиновники, контролирующие закупки сырья. Чего только стоит почти 20-ти летняя поддержка угольной отрасли, которая так и не стала прибыльной. Сейчас политики разыгрывают карту о сокращении угольной отрасли. 80 тысяч рабочих мест. При этом никто не льёт крокодильих слёз за занятостью семи миллионов соотечественников, которые заполонили дешевые рабочие ниши от Польши до Португалии.

В энергетике — реально кризис и кризис всеобъемлющий. Никогда ранее возникающие проблемы не были столь болезненны для Энергоатома. Мы не имели в истории столько исков в наших и европейских судах с внешними инвесторами. При этом кризис углубляется и следует ожидать к концу лета еще большего его обострения. Теперь о триггерах, дающих импульс к переменам. Естественно – это сам кризис, который должен завершиться решениями, позволяющими иметь долгий путь устойчивого роста экономики. Основой этому является открытость мировых рынков для неограниченных объёмов «зеленых» водорода и аммиака.

Не кажется ли вам, что в Украине должен быть создан отдельный государственный орган, который бы занимался стратегией энергоразвития Украины с широкими функциями и полномочиями, независимый от политической конъюктуры, защищённый конституционно и равноудалённый от всех групп влияния?

Мой жизненный опыт не даёт никаких оснований надеяться, что специально созданный государственный орган способен разрешить какую-то новую сложную трансформационную задачу в экономике. Наоборот, следует убрать государство с управления бизнесом и подсократить его численность на 80%, ведь, как известно, для любого кейса 20% делают работу, как оставшиеся 80%. Хотя создание временных управленческих структур на основе частно-государственного партнёрства были бы уместны. Я уже упоминал, о стартовой государственной малой работе, которая должна открыть дорогу капиталу. А далее, когда появятся товарный водород, рынок очень быстро самоорганизуется и мы сможем получить главный локомотив для двухзначного роста экономики.

Какие шаги могла бы предпринять Украина уже в 2020 году, чтобы выйти на мировую арену с предложениями, которые могли бы по-настоящему подвигнуть правительства других стран, внутренних и иностранных инвесторов, серьёзно вложиться в глобальную трансформацию энергетики Украины, как части единой энергосистемы ЕС?

По интенции властей страны абсолютно не ощущается желание находить для инвесторов привлекательные условия и гарантии для увязанного гарантированного понимания сроков возврата вложенного капитала. Собственно, наши гарантии в который раз оказались картонными. Теперь же речь идет о гораздо большем и объемлющем масштабе привлечения капитала.

Изменения законодательства в сторону квотирования прироста альтернативной энергетики и аукционные торги на понижение окончательно отобьют аппетит к приходу инвесторов. Мы ожидаемо провалим этот и следующий год, а инвесторы уйдут в прогнозируемые рынки.

Украина подписала большую массу документов, обязывающую нас к концу 2021 года гармонизировать законодательство, провести организационную работу, чтобы стать частью единой энергосистемы Европы. Значительный путь к этому событию, безусловно, проделан, но до комплексной завершенности еще далеко. С огромными перекосами работает открытый энергорынок: почти в банкротстве гарантированный покупатель, смена инвестиционного поля по «зелёному» тарифу, некачественно проведенный анбандлинг, отставание по имплементации большого числа законодательных проектов.

Новые лица в правительстве абсолютно разделяют между собой проблемы с энергетикой от общего экономического роста. Энергозависимость страны находится на самом низком уровне за все время независимости. И при этом в стране нет консолидирующего управленческого ядра способного оценить основные мировые тренды в энергетике и найти возможность встроиться в число стран, которые уже на новой технологической волне.

Может ли каким-то образом в этом деле сыграть нам на руку глобальный экономический и энергетический кризис, связанный с пандемией коронавируса в мире? Ведь теоретически мы должны его использовать с выгодой для себя, как об этом думают все остальные страны.

Никогда в истории человечества экономику на полном ходу никто не тормозил. Даже континентальные войны. Что можно выделить как результат подобного масштабного эксперимента?
— борьба за углеводороды перестала быть главной заботой экономики;
— получен однозначный ответ турбулентного влияния техногенных изменений на состояние выбросов СО2 и климатических аномалий;
— коронавирус нанес ощутимый удар по основам глобализации, многие страны уже сейчас пересматривают свою зависимость от трансмонополий и присутствия в импорте зависимости от одной из больших экономик;
— финансовые круги и глобальные инвесторы окончательно переориентировались на климатически нейтральную экономику;
— крупные мировые экономики отказались от большого числа товаров производимых в Китае, разделив этот пирог между 6-7 другими азиатскими игроками и планируют сконцентрировать основные производства в своих странах;
— глобальные рынки находятся на марше переструктурирования, образовались новые пять географических кластеров, где внутриэкономическое пространство будет сбалансировано более чем на 70-80% (США, Канада, Бразилия, Мексика), (Евросоюз, Восточная Европа, Северная Африка), (Китай, Россия, Казахстан, страны Средней Азии), (Корея, Вьетнам, Япония, Индонезия, Филиппины, Индия), (Южная и Центральная Америка);
— все мировые политические лидеры были деморализованы и не вовремя сделали первые превентивные шаги в пресечении пандемии;
— фундаментальная наука и фармацевтика оказались не готовы в короткий срок найти эффективный ответ новому вирусу;
— закрытость границ позволяет пересмотреть ошибочные решения в миграционной политике и перетоку дешёвой рабочей силы;
— рынок труда перегружен социальным балластом, без ряда функций и профессий можно вполне обойтись;
— меньше пострадали те отрасли, которые наиболее роботизированные — — реальные финансовые резервы среднего класса не выдерживают более трех месяцев вынужденных каникул;
— стресс-тестирование системы здравоохранения показало огромные проблемы даже у первой рейтинговой десятки;
— большинство стран (кроме Китая) не имели опыта жесткой локализации очагов заболевания и допустили большие ошибки в защите медперсонала;
— и наконец, сбылось предсказание автора про знаменитого деревянного человека/ Мы получили налог на воздух в виде обязательности ношения лицевых масок.

Какой способ получения водорода, по-вашему, самый эффективный и экономически выгоден?

В вопросе заложено главное противоречие. Способов получения водорода можно назвать до десятка. Существуют вполне расхожие понятия, как «серый» водород, «голубой» и даже «изумрудный». Не столь важно обращать внимание на технологию его получения и исходное сырьё, а важно отметить отсутствие карбонового следа.

Действительно, самый дешёвый «серый» водород, который на сегодня в 3-3,5 раза ниже по цене «зелёного» водорода, но мир сегодня озабочен именно утилизацией СО2, который неизбежно генерируется в дешёвых вариантах. Ещё семь лет назад цена «зелёного» водорода за 1 кг превышала 18 Евро, сегодня технологии позволяют получить 4,0-4,5 Евро и без излишнего оптимизма можно ожидать к 2025 году, что это будет уровень в полтора раза ниже. И это в совокупности с растущей ценой за тонну выбросов СО2 позволит говорить о тотальном преимуществе именно «зелёного» водорода для всех отраслей экономики.
Водород, безусловно, станет самой важной частью общеевропейского зелёного соглашения на 2050 год, связанного с климатической нейтральностью.

Еврокомиссия считает, что дифференциация между видами водорода позволит бесконфликтно адаптировать быстрое вхождение в применение водорода во всех сферах экономики. Но прямую государственную поддержку будут получать приоритетно лишь производители и пользователи «зелёного» водорода.

Какие отрасли в нашей стране заинтересованы в развитии водородной энергетики? Можете ли Вы привести примеры таких проектов, которые уже реализуются или запланированы в будущем?

В Европейском Союзе понимании, что в состав интересантов попадают все отрасли, которые используют энергию. Для украинской экономики не всё так очевидно. Конечно же, это крупные экспортёры в развитие страны. Их ожидает дополнительная финансовая нагрузка за использование «грязной» энергии. Европа уже через пять-шесть лет упразднит использование кокса в металлургии за счёт прямого восстановления железа при помощи водорода. Швейцария уже сегодня переводит большегрузный транспорт на водород и остальные страны сделают это в ближайшие годы.

Крупнейшие портовые хабы Европы уже имеют прописанный план перехода на аммиак и водород. К концу текущего десятилетия новая энергетика заставит изменить весь авиапарк.

Для Украины ближайшая задача перевести на децентрализованное тепло-энергоснабжение городские хозяйства, где водород и топливные водородные элементы безоговорочно наиболее выгодный вариант. По мере выбывания действующих энергоагрегатов, комплексная работа ВИЭ и водорода позволит стать надёжной системой всего энергоснабжения и балансировки энергетики в целом.

Что Украина может дать Европе в плане перехода на следующий уровень развития энергетики, присоединившись к реализации европейской программы по использованию в качестве топлива «зелёного» водорода? Что Украина действительно может предложить Европе в этом плане?

Это тот редкий случай, когда Европа имеет реальный экономический интерес к потенциалу нашей страны. О перетоке дешёвой рабочей силы всем уже очевидно.

В энергетике сложилась ситуация, когда наша страна ещё десять лет может удовлетворяться старыми энергоактивами, но за этот период, до 2030 года, у нас открывается окно возможностей стать значительным экспортёром «зелёной» энергии без использования «зелёного» тарифа и без значительных государственных капиталовложений. Имея такое преимущество, как газотранспортная сеть, мы можем быть в числе первых на европейском водородном рынке. Этот рынок будет всё более расширяющемся по мере ускоренного закрытия угольной и атомной генерации.

Далее к этому процессу подключится множество игроков, имеющих пока логистические сложности в доставке водорода, но имеющие предпочтительные бонусы в виде более значительной инсоляции и ветрового потенциала. Мы же должны будем использовать водородные активы для функционирования собственной экономики.

Могут ли водородные топливные элементы стать серьёзной альтернативой двигателям внутреннего сгорания и электродвигателям? В чём их преимущество?

Двигатели внутреннего сгорания свой пик прошли ещё в 2019 году. Ведущие мировые концерны озабочены догнать TESLA. На автомобили уже установили топливные водородные элементы TOYOTA, BMW, MERCEDES и HUNDAI. Не отстают и китайские производители, которые пока у нас малоизвестны.

Водородные автомобили отличаются от электромобилей всего одним главным элементом. В топливном водородном элементе происходит прямое превращение водорода в электрическую энергию и воду, а дальше всё одинаково, как в электромобиле. Правда, есть ещё одно главное отличие, покупая электромобиль и подзаряжая его от электросети, мы имеет по сути углемобиль. Не стоит сбрасывать со счетов и вопрос утилизации электрических батарей и тот грязный цикл получения кобольта, никеля и лития, без которых их не произвести.

Десять лет назад мы не видели у себя близкой перспективы приобретения и использования электромобилей. Все активно переводили старые авто на автогаз, хотя с заправками было туговато. Думаю, что и с водородными авто будет схожая картина, мы их увидим к середине 20-х годов.

Можно ли водород использовать в качестве энергоносителя при отоплении жилых домов?

Связка фотовольтаники с водородом — самый востребованный тренд рынка для частных домов в Германии, Японии и Кореи. Летний избыток энергии от солнечных панелей трансформируется в водород, который в осенне-зимний период даёт тепло и энергию жилищу. Прирост новых потребителей такого симбиоза технологий исчисляется сотнями тысяч домохозяйств в год.

Мы в Украине не часто видим солнечные панели на частных домах и, во многом, причина состоит в очень длительном сроке окупаемости такого мероприятия, если не применять «зелёный» тариф. Учитывая тренд снижения стоимости водорода и повышающий тренд энерготарифов для населения, можно ожидать бума таких технологий уже через 2-3 года.

Германия берет курс на водородную экономику, в основе которой будет «зеленый» H2. Правительство ФРГ приняло также амбициозную «Национальную водородную стратегию». Что это значит для таких стран, как Украина или Россия. Для кого это шанс, а для кого — приговор?

Да, действительно, новый курс экономического лидера ЕС можно называть разными революционными терминами, но более всего ему подходит термин – национальная ответственность за будущее. За реальное будущее экономики, без углеродных выбросов и к действительно климатической нейтральности. Это сознательный выбор и уверенность в своей науке и силе мощнейших корпораций, которые ответственно меняют свою техническую политику. Абсолютно можно быть уверенным, что в течение текущего полугодия Германия, как официальный лидер Евросоюза, постарается распространить идею технологической трансформации экономики для всех стран Европы. План Германии состоит в совершенствовании европейского подхода в налогообложении СО2, который распространиться на все секторы экономики.

Не всем известно, но большинство стран большой двадцатки имеют свои национальные планы по развитию водородной энергетики. Но эти программы крайне мозаичны, хотя и содержат адресную финансовую поддержки ведущих корпораций и потребителей продуктов новой технологии. Новый европейский курс охватывает все отрасли экономики и имеет продуманный поэтапный план перехода к использованию зелёного водорода и замещения угля, нефти и даже природного газа. И самое важное в этом, что бизнес и власть осознанно и сопряжённо взяли на себя такие высокие цели, которые ещё несколько лет считали невозможными. Повторюсь, считали маловероятными даже прогрессивные футурологи.

Российский Газпром был первым, кто осознал угрозу своему рынку. В их планы входит заполнить на 40% Северный поток-2 именно водородом. Не удивительно, что их союзником в этом выступает именно Германия.

Недавно Институт возобновляемой энергетики Национальной академии наук Украины и Украинский водородный совет посчитали, что потенциал ветра и солнца в нашей стране составляет астрономические 800 ГВт, которые можно перевести в не менее астрономические 500 млрд куб. м водорода. Полагаете, это реалистичные прогнозы?

Под любые большие общие цифры требуется обоснование. Возможно, у авторов подобных оценок они и есть, но в публичном обозрении они не представлены. Наверное, если бы в каждой области составили подтверждённые расчёты с подробными географическими выкладками расположения новых ВЭС и СЕС, то такую потенциальную картину энергобудущего можно и нужно создать. Понимая, что у нас есть общая карта соларной и ветровой активности, то такие оценки можно осуществить чисто умозрительно. К этому следует добавить, что технологии альтернативной энергетики стремительно (в поле зрения 5-7 лет) меняют наше представление о возможном. Например, слабо перспективные регионы со средним ветром 6,5-7,0 м/сек сегодня получили возможность устанавливать 5,0-5,8 МВт ветровые станции. Конечно же, это уже не 80-100 метровые ветровые башни, а 140 метров и выше.

Бесспорно, наша страна имеет значительные площади, позволяющие расширить географию новых энергетических объектов. Но не всё так линейно. Заповедники, биосферные заказники, экологические изумрудные пояса, ландшафтные территории существенно ограничивают эти перспективы. Зато у нас есть огромный потенциал площадей крыш общественных и жилых зданий, широчайшие возможности агрофотовольтоники, зеркал водохранилищ и иных водоёмов, шельфов и морей. На мой взгляд, это вполне перспективно для 200-250 ГВт зелёной энергии. Если учесть подъём КИУМ на 15-20% от ныне существующей, то мы можем говорить о эффективной энергии в объёме 65-70 ГВт, что в разы превышает нашу потребность даже с надеждой на бурное развитие.




Новости общества






Последние новости в соцсетях






работа на besplatka.ua


Экономические новости youtube


Сибирь и Дальний Восток



help

bigmir)net TOP 100
Все фото »