Очередная волна обвинений исключительно в адрес Украины и лично Зеленского в тупике на мирных переговорах и вообще в отсутствии до сих пор мира сопровождается целым рядом политических заявлений и публикаций в западных медиа. Но при этом никто не задает вопросов Москве, которая эту бойню затеяла и ведет ее уже четыре года, по вине которой мира нет и, похоже, в ближайшее время не будет. Дошло до того, что Трамп в присущей ему манере опять заявил, что Москва якобы «очень хочет мира», в отсутствии которого виноват исключительно Зеленский, который всячески установлению мира препятствует.
В западных медиа, в частности, в нашумевшей публикации издания The Atlantic подробно «обсасываются» причины, по которым Зеленский не хочет соглашаться на условия, навязываемые Москвой и Трампом с подачи Кремля, анализируются противоречия в окружении Зеленского, где якобы есть сторонники скорейшего мира на любых условиях, рассматриваются «косяки» Зеленского прошлых лет, из-за которых якобы война началась и никак не окончится. Не будучи ни разу симпатиком Зеленского, отметим, что он должен будет за многое ответить, но потом, когда установится стабильный мир на более или менее приемлемых для Украины условиях.
Но при всем этом, еще раз подчеркнем, мало говорится, что виновником войны и отсутствия мира является Москва и лично Путин, но не Украина и Зеленский. Более того, из ряда заявлений и публикаций часто следует, что едва ли не Украина во всем виновата, а Кремль – всей душой «за мир во всем мире».
Впрочем, звучат и трезвые голоса, в частности среди европейских топовых политиков, которые адекватно оценивают ситуацию.
Трамп давит
В то же время, в медиа все более говорят о том, что администрация Трампа усиливает давление на Украину, требуя пойти на уступки России, в частности, по выводу войск из Донбасса, чтобы завершить войну к началу лета, о чем, например, пишет The New York Times со ссылкой на украинских чиновников.
Правда, не указывается конкретно, как именно США давят, на Украину.
«Неясно, какие шаги готовы предпринять США, если не получат от Украины желаемого по вопросам территории и выборов», – говорится в статье.
Как отмечается, «какие бы уступки ни обсуждались», Украина заявляет, что не сможет заключить соглашение с Москвой без твёрдых гарантий безопасности от западных союзников. В то же время Киев считает, что Путин отвергнет любое соглашение с гарантиями, которые Украина сочтёт достаточно надёжными.
«Форма таких гарантий остаётся неясной, несмотря на годы переговоров и активную дипломатическую деятельность после вступления Трампа в должность. По имеющейся информации, последние обсуждения касались технических вопросов, таких как порядок действий в случае нарушения режима прекращения огня, однако ключевые вопросы, на которые Украине необходимы ответы до согласия на уступки России, остаются нерешёнными», – говорится в статье.
Ранее сообщалось, что США действительно хотят закончить переговоры до 15 мая, но это не является дедлайном.
В Штатах всячески отрицают, что оказывают давление с цель скорейшего завершения мирного процесса, в том числе по причине того, что администрацию Трампа поджимают ноябрьские выборы в Конгресс.
Но свидетельством того, что такое давление закулисно имеет место, является последнее заявление Трампа, в котором он призвал Зеленского к быстрому подписанию мирного соглашения.
«Зеленскому нужно действовать. Россия хочет заключить сделку. Ему нужно действовать, иначе он упустит прекрасную возможность», – заявил Трамп, как обычно, возлагая ответственность на Украину и Зеленского, а не на истинных виновников в лице Москвы и Путина.
Шустер о войне, мире и Зеленском
На этом фоне появилась нашумевшая статья обозревателя издания The Atlantic Саймона Шустера (Simon Shuster) под заголовком «Zelensky Makes His Pitch to Trump. Ukraine’s president calls on his most powerful ally to not squander the chance to make peace» или «Зеленский обращается к Трампу. Президент Украины призывает своего самого влиятельного союзника не упустить шанс добиться мира».
Публикация посвящена связанным с Зеленским и его окружениям перипетиям в отношении войны и мира, содержит заявления Зеленского в личной беседе с Шустером, а также много нужных и ненужных подробностей, которые если не напрямую, то косвенно подводят к мысли о том, что в продолжающейся войне виновны Украина и лично Зеленский.
Обращает внимание тот факт, что известный западный журналист Шустер почему-то для сравнения не сделал подобного рода публикацию о роли Москвы и Путина в том, что эта бойня продолжается и вообще была начата. Было бы любопытно почитать и понаблюдать, стали бы в Кремле с Шустером разговаривать или послали бы по известному «русскому адресу».
Поскольку эту резонансную публикацию Саймона Шустера в издании The Atlantic растащили по интернету на куски, вырывая из контекста, часто искажая смысл, то далее приведем ее конспект с некоторыми небольшими сокращениями, на смысл не влияющими.
Отмечается, что Зеленский обращается к Дональду Трампу на языке, который американский президент способен понять: если Трамп хочет закрепить своё наследие как миротворца и повысить шансы республиканцев на победу на промежуточных выборах, ему следует воспользоваться этим моментом, чтобы положить конец войне на Украине — самой смертоносной войне в Европе за последние поколения.
«Я думаю, что для Трампа нет большей победы, чем остановить войну между Россией и Украиной», — сказал Шустеру Зеленский в своём офисе в Киеве. – Для его наследия это номер один».
По словам Зеленского, это также путь к успеху для республиканцев в ноябре.
«Самая выгодная ситуация для Трампа — сделать это до промежуточных выборов», — сказал он о возможности закончить войну. – Да, он хочет, чтобы было меньше смертей. Но если мы с вами говорим как взрослые люди, то это просто победа для него — политическая».
Но Зеленский реально оценивает шансы на то, что Трамп действительно заставит Россию пойти на компромисс.
По словам Шустера, в беседе с ним Зеленский проявил качество, которое определяло его характер на протяжении многих лет: упрямую, порой раздражительную склонность сопротивляться внешнему давлению. Если сказать Зеленскому, что он «должен» что-то сделать, «он, скорее всего, сделает наоборот», сказал один из его давних советников, который, как и другие, говорил на условиях анонимности. «Так было всегда».
Некоторые представители его ближайшего окружения начинают беспокоиться, что окно возможностей для заключения сделки закрывается и что Украина будет вынуждена ещё годы продолжать боевые действия, если соглашение не будет достигнуто этой весной.
Но Зеленский в разговоре с Шустером сказал, что предпочёл бы вообще не заключать соглашение, чем заставить свой народ принять плохое. Даже после четырёх лет интенсивной войны он утверждает, что готов продолжать борьбу, если это необходимо для достижения достойного и прочного мира.
«Украина не проигрывает», — подчеркнул он в ответ на просьбу оценить ситуацию на поле боя.
Зеленский считает, что Украина добилась успеха как в столице, так и на востоке, где война застыла в состоянии, близком к патовой ситуации. Используя армию беспилотников для компенсации нехватки пехоты, Украина замедлила продвижение российских войск на многих участках фронта, а на некоторых полностью его остановила. Захватчики почти два года пытаются взять шахтёрский город Покровск — железнодорожный узел с довоенным населением около 60 тысяч человек — и до сих пор не смогли установить над ним полный контроль. По украинским оценкам, каждый квадратный километр территории, который занимает Россия, обходится её армии более чем в 100 солдат — убитых или тяжело раненых, а средние ежемесячные потери достигают 35 тысяч человек.
Недавно назначенный министр обороны Украины Михаил Фёдоров объявил в январе план увеличить российские потери до 50 тысяч в месяц, что, по его словам, превысит количество новых солдат, которых Москва способна мобилизовать. Этой весной общее число погибших, раненых и пропавших без вести с обеих сторон должно достигнуть 2 миллионов человек — больше, чем в любом европейском конфликте со времён Второй мировой войны, согласно исследованию Центра стратегических и международных исследований, опубликованному в прошлом месяце. При населении более чем в три раза большем, чем у Украины, и номинальном ВВП примерно в десять раз больше, Россия способна переносить эти ужасающие потери гораздо легче. Союзники Украины понимают, что математика войны на истощение не на их стороне.
«Если кто-то ждёт, что Россия сдастся и уйдёт домой, ждать придётся долго», — сказал генерал одной из стран НАТО, курирующий поставки военной помощи Киеву. – Этого не произойдёт».
Тем не менее Зеленский продолжал повторять, что не примет унизительные условия. Его упрямство некоторых раздражает, но другие считают, что оно отражает устойчивость всей нации.
«Мы спешим закончить войну», — сказал Зеленский, но подчеркнул, что это не означает спешить с заключением сделки любой ценой.
Трамп действует иначе. Во время предвыборной кампании он обещал принести мир Украине в течение одного дня после вступления в должность, и его неудачи в попытках дипломатии на протяжении года продолжают его раздражать. Зеленский это чувствует — как и его противники. Американская избирательная кампания стала своеобразным обратным отсчётом в переговорных комнатах, и россияне понимают, что внимание Белого дома вскоре будет отвлечено на выборы в Конгресс. До этого момента существует возможность.
«Россияне могут использовать это время, чтобы закончить войну, пока президент Трамп действительно заинтересован в этом», — сказал Зеленский. – Пока это для него очень важно и ценно».
Шустер утверждает, что после последних переговоров в Абу-Даби украинские посланники собрались вокруг телефона, чтобы связаться с Зеленским, который ждал в Киеве их отчёта. Наиболее чувствительные детали переговоров с Россией — например, необходимость уступить территорию в обмен на мир — должны были обсуждаться лично. Нельзя было рисковать перехватом звонка. Но основные проблемы они передали: Кремль не отступает от своих территориальных требований, а американские посредники теряют терпение.
Украинцы чувствуют, что время уходит. В ближайшие недели, по мере того как предвыборная кампания будет всё больше занимать внимание Трампа, он может решить, что переговоры становятся для него политически невыгодными. Тогда он может просто выйти из процесса, возложив вину за провал дипломатии на одну или обе стороны. Почти год — с тех пор как Зеленский вступил в публичную перепалку с Трампом и вице-президентом Вэнсом в Овальном кабинете в феврале прошлого года — украинцы стараются демонстрировать готовность к компромиссу.
«Тактика, которую мы выбрали, — чтобы американцы не думали, что мы хотим продолжать войну», — сказал Зеленский. – Поэтому мы начали поддерживать их предложения в любой форме, которая ускоряет процесс».
Украинцы фактически отказались от прежних требований привлечь Путина и его генералов к ответственности за военные преступления. Зеленский согласился встретиться с Путиным где угодно, кроме Москвы, без предварительных условий. Два его советника сообщили мне, что Украина может быть готова к самой тяжёлой уступке — отказаться от контроля над частью территории в Донецкой области.
Чтобы легитимизировать такой компромисс, рассматривается возможность провести этой весной референдум по мирному плану, позволяя украинцам проголосовать за соглашение, предусматривающее потерю территории. Его можно совместить с президентскими выборами, чтобы дать Зеленскому новый мандат впервые с 2019 года, поскольку с начала вторжения выборы были отложены на неопределённый срок.
Зеленский сказал, что поддержал бы такой подход, поскольку это увеличило бы явку и усложнило бы для России оспаривание результатов. Но, повторил он, соглашение должно быть правильным.
«Я не думаю, что плохое соглашение следует выносить на референдум», — сказал он.
Идея проведения выборов во время войны, по его словам, исходит от россиян, «потому что они хотят избавиться от меня».
Независимо от риска потерять внимание Трампа как посредника, украинский лидер настаивает: первым шагом к миру должны стать гарантии США и Европы, что после прекращения огня они защитят Украину от будущей российской агрессии. Иначе перемирие будет восприниматься как бессмысленное — просто пауза для подготовки новой войны. Однако прогресс в переговорах по этому вопросу меньше, чем публично заявлялось. В конце прошлого месяца Зеленский говорил, что соглашение о гарантиях безопасности от США «на 100 процентов готово» к подписанию.
«Мы ждём подтверждения даты и места», — говорил он журналистам.
Но приглашение так и не поступило, и Зеленский признал, что ключевые вопросы остаются нерешёнными. Будут ли США, например, сбивать российские ракеты над Украиной в случае нарушения перемирия?
«Это пока не зафиксировано», — сказал он.
Американские ответы остаются слишком расплывчатыми.
«Нам нужно, чтобы всё это было прописано», — подчеркнул Зеленский.
На протяжении многих лет Зеленский сопротивлялся давлению со стороны правительства США и многих своих ближайших союзников в Украине с требованием уволить руководителя своего офиса Андрея Ермака, который был главным переговорщиком Украины. Властный человек со склонностью к демонстративности, Ермак конфликтовал с целой чередой западных дипломатов и практически со всеми в окружении Зеленского. Лишь прошлой осенью, в день, когда следователи провели обыск в доме Ермака в рамках антикоррупционного расследования, Зеленский согласился его уволить. И всё же Зеленский в интервью отказался признать, что расследование подтолкнуло его к этому решению.
«У меня были свои причины», — прорычал он, прервав эту линию вопросов.
По словам Шустера, в конце ноября, за день до увольнения, Ермак позвонил ему, чтобы обсудить последний раунд переговоров с Соединёнными Штатами. Он только что завершился подготовкой 20-пунктного плана прекращения войны на условиях, которые Украина могла принять. Эта рамочная программа, сказал Ермак, «не противоречит нашим интересам и учитывает наши красные линии». С тех пор американские и украинские переговорщики используют этот документ как основу своих обсуждений. Однако Москва отклониле несколько его пунктов, в частности, обещание, что США помогут гарантировать безопасность Украины.
Вопреки желанию Кремля, план также избегает какого-либо положения, которое вынудило бы Украину официально уступить территории России.
«Пока Зеленский президент, никто не должен рассчитывать на то, что мы откажемся от территории», — сказал Ермак. – Никто не может этого сделать, если только не хочет пойти против украинской Конституции и украинского народа».
Преемник Ермака, Кирилл Буданов — генерал-лейтенант и руководитель военной разведки, который теперь возглавляет украинскую переговорную группу, — оказался более готовым к компромиссам, даже в вопросе территории. Он проводил продолжительные обсуждения с помощниками президента о юридических и практических условиях, при которых Украина могла бы выйти из некоторых районов Донецкой области, не позволив при этом россиянам продвинуться дальше и полностью их захватить.
«Они действительно проявляют креативность, пытаясь найти способ сделать это так, чтобы люди приняли», — сказал мне один из чиновников, участвовавших в этих обсуждениях.
Тем временем Зеленский демонстрировал готовность поддержать мирные инициативы Трампа, даже если они казались непрактичными или плохо продуманными. Он рассматривал идею превращения части Донецкой области в «свободную экономическую зону», которую не контролировали бы ни российские, ни украинские силы.
«Мы не были в восторге от этого», — сказал Зеленский.
Но он соглашался с американскими предложениями, стараясь показать, что именно Россия остаётся препятствием для мира.
«Иногда у меня создаётся впечатление, что это похоже на прощупывание то, что ещё можно предложить украинцам, просто чтобы посмотреть, откажутся ли они?» — сказал он с улыбкой. – Мы ничего не боимся. Мы готовы к выборам? Готовы. Готовы к референдуму? Готовы».
Но, как всегда, у Зеленского есть условия и оговорки. Любые положения, касающиеся утраты территории, могут быть окончательно решены только при личной встрече Зеленского и Путина. Американцы давно предлагали провести такой саммит, и Трамп заявлял о готовности выступить посредником. Кремль, со своей стороны, призывал украинцев приехать в Москву, прекрасно понимая, что Зеленский по принципиальным соображениям на это не согласится.
В день беседы Шустера с Зеленским Financial Times сообщила, что 24 февраля — в четвёртую годовщину российского вторжения — Зеленский якобы объявит о планах провести президентские выборы и референдум по мирному соглашению. Ссылаясь на анонимные источники, издание даже называло крайний срок — 15 мая.
От себя напомним, что Зеленский опроверг эту информацию, а этот вопрос подробно рассматривается в публикации Интернет-издания «Экономические Новости» под заголовком «Выборы во время войны: очередной приступ истерии».
Когда Шустер задал вопрос на эту тему, Зеленский вздохнул и покачал головой.
«Никто не держится за власть», — сказал он. – Я готов к выборам. Но для этого нам нужна безопасность, гарантии безопасности, прекращение огня».
Шустер пишет, что это напомнило ему начало 2022 года, когда Белый дом предупреждал Зеленского о неизбежном вторжении, а президент Байден во время разговора с западными лидерами предположил, что оно начнётся 16 февраля. Зеленский отказался в это верить. Вместо мобилизации армии или призывов к эвакуации он обратился к украинцам с просьбой вывесить флаги и спеть национальный гимн в 10 часов утра.
«Нам говорят, что 16 февраля будет днём нападения», — заявил Зеленский в своём вызывающем обращении. – Мы сделаем его днём единства».
От себя отметим, что между приведенным фактом неадекватных телодвижений Зеленского в 2022 году и нынешней ситуацией с выборами связь, откровенно говоря, не просматривается. К тому же, Зеленский в 2022 году и сейчас – это два разных Зеленских, как бы к нему ни относиться.
Шустер пишет, что вторжение началось чуть более чем через неделю и быстро обернулось катастрофой для россиян. Они проиграли битву за Киев той весной и битву за Харьков — второй по величине город Украины — в сентябре. Через несколько недель, когда украинские силы вытеснили россиян из южного города Херсон, Зеленский получил настойчивую просьбу от одного из своих ближайших западных союзников: начать мирные переговоры сейчас, находясь в позиции силы, и использовать это преимущество для достижения выгодной сделки.
«Ловите момент», — сказал генерал Марк Милли, тогдашний председатель Объединённого комитета начальников штабов США, в своём выступлении в ноябре 2022 года.
От себя добавим, что есть обратная информация о том, что именно американцы не дали возможности Украине добить путинских уродов на юге Украины, в частности, на Херсонщине и в Приазовье, поскольку в Вашингтоне побоялись, что в припадке озлобления Москва может начать ядерную войну, и эта информация фигурировала в западных медиа, о чем подробно шла речь в публикации Интернет-издания «Экономические Новости» под заголовком «Что не так с американской помощью Украине». Вряд ли эта информация не известна мистеру Шустеру, и непонятно, почему он об этом умалчивает.
Шустер справедливо отмечает, что никто не может сказать, смогли бы такие переговоры закончить войну. Но это был пик украинских успехов на поле боя. После этого война превратилась в череду деморализующих неудач для Украины, начиная с провалившегося контрнаступления в 2023 году, после которого фронт в основном застыл. Ни одна из сторон с тех пор не смогла прорвать укреплённую оборону противника и надолго захватить значительные территории. Со временем позиции Украины ослабли, что привело к более слабой стартовой точке для переговоров о перемирии.
«Сожалеет ли об этом Зеленский, и хотел бы он воспользоваться шансом заключить сделку в конце 2022 года?» – задается вопросом Шустер.
«Мы никогда не были против окончания войны. Это россияне показали, что не готовы к диалогу», — сказал он.
После паузы, тщательно подбирая слова, он добавил: «Сегодня есть новые люди, с другим взглядом на вещи».
Он имел в виду людей вокруг Трампа, которые, похоже, больше заинтересованы в заключении сделки до промежуточных выборов, чем в том, чтобы украинцы чувствовали себя в безопасности. Но если у Зеленского и есть сожаления о том, что мирный процесс оказался в руках этой администрации, он оставил их при себе.
Шустер отмечает, что при расставании с Зеленским, он увидел генерала Буданова, нового руководителя переговорной группы, стоящего в приёмной с каменным лицом и папкой под мышкой. Остальные члены команды вскоре прибыли, ещё свежие после поездки в Абу-Даби. Они собирались провести день, готовясь к переговорам, запланированным на следующую неделю.
«Приветствую», — сказал Зеленский, стоя рядом с беспорядочной стопкой документов и брифингов, заполняющих его стол. – Что нового?»
Возможно, кто-то из вошедших в кабинет имел свежую идею для прорыва. Но когда они заняли места за столом переговоров и закрыли за мной дверь, казалось куда более вероятным, что разговор снова будет ходить по кругу, в поисках способов шаг за шагом приблизиться к сделке — в то время как Россия продолжает своё медленное и неумолимое наступление.
Таково полное содержание нашумевшей статьи Шустера в издании The Atlantic, приведенное для того, чтобы опровергнуть многочисленные спекуляции с использованием выдернутых из контекста фраз.
Комментарии к вышесказанному
Приведенная выше публикация издания The Atlantic вызвала в сети значительное количество комментариев разной степени адекватности.
В частности, обращают внимание на разные оценки военной ситуации в Украине Зеленский и американским журналистом Саймоном Шустером, которые не впервые проводит встречи с Зеленским, и каждый раз это выливается в подобного рода статьи.
Зеленский утверждает, что «Украина не проигрывает», но Шустер, ссылаясь на мнение западных политиков и военных, говорит, что «арифметика истощения не на стороне Украины».
Кроме того, Зеленский делает ставку на заинтересованность Трампа в мирной сделке, но в публикации говорится о риске того, что, по мере приближения выборов в США, Трамп может отойти в сторону, возложив вину за провал дипломатии на неуступчивость одной или обеих сторон».
Статья обращает внимание, что ранее Зеленский заявлял о стопроцентной готовности соглашения о гарантиях США, но в разговоре с Шустером он признаёт, что остаются нерешённые вопросы, а американские ответы пока слишком расплывчаты. Например, не зафиксировано, будут ли США готовы, например, сбивать ракеты над Украиной в случае нарушения перемирия. Зеленский же добивается, чтобы такие детали были прописаны.
Говоря о территориальных уступках, которых добывается Москва, Зеленский заявляет, что «никто не должен рассчитывать на то, что мы отдадим землю», но в статье говорится, что некие «двое советников Зеленского» допускают «самую тяжёлую уступку — отказ от контроля над частью территорий Донецкой области».
К тому же, сообщается, что новый руководитель переговорной группы Кирилл Буданов более склонен к компромиссам по территориальному вопросу, чем прежняя команда.
Из этого делается вывод о существовании расхождений внутри команды Зеленского по поводу возможного вывода войск и формата территориальных уступок.
Наличие таких расхождений косвенно подтверждается в том месте публикации, где говорится, что часть окружения Зеленского тревожится: если войну не удастся завершить этой весной, Украине придется пережить еще годы боевых действий.
В то же время, Зеленский выступает за продолжение войны, если мирный договор будет, с его точки зрения, «плохим», то есть не будет содержать желаемых президентом гарантий безопасности, но будет предполагать вывод войск из Донбасса.
Якобы наличие расхождения во мнениях указанному вопросу, вытекающее из публикации Шустера, активно обсуждается наиболее адекватными и разумными комментаторами в сети. На «вопли и сопли» разного рода «хайповиков» и просто идиотов обращать внимание не стоит.
Указанный раскол – если он существует! – обозначает две позиции во власти, причем следует отметить, что обе эти позиции имеют основание, о чем немного далее.
Из этого делается обоснованный вывод, что, при неких условиях, изменение позиции Киева по территориальному вопросу возможна.
Одним из таких условий называется усиление давление администрации Трампа на Киев и лично на Зеленского, что и сделал Трамп накануне следующего раунда переговоров в Женеве, как сказано выше.
В то же время, это давление пока что имеет сугубо вербальную форму, и не более.
Европа выделяет средства, Штаты продолжают поставки оплачиваемого Европой оружия, а также развединформации. В результате, враг хоть и ползет вперед, но очень медленно и с огромными потерями, фронт не рушится. Ситуация в энергетике тяжелая, но полной катастрофы пока нет, а весна уже близко.
Поэтому тезис о том, что, если сейчас не заключить мир, то война затянется надолго, для Зеленского пока что не является аргументом идти на уступки по Донбассу.
Более того, Вашингтон даже пошел навстречу Киеву в том, что МВФ сняло требование о повышении налогов, а надо понимать, что МВФ – это Штаты.
Что в итоге
Выражая сугубо личное мнение, отметим следующее.
Не вдаваясь в юридические и социально-политические подробности, рискнем предположить, что Зеленский может пойти на отвод войск с оставшейся под контролем части Донбасса, но только выторговав за это нечто весьма весомое. Таковым «нечто», скорее всего, могут быть конкретные и серьезные гарантии безопасности со стороны, прежде всего, Штатов, поскольку при этом условии «подтянутся» и европейцы. Это должны быть гарантии по типу знаменитой «5-й статьи договора о НАТО», а также договоров с Южной Кореей, Японией и рядом других стран.
В нынешней ситуации такие гарантии трудно считать «железными гарантиями» – пардон за тавтологию! – но они хотя бы будут серьезным сдерживающим фактором, и едва ли Кремлю захочется просто так испытывать их на реальность.
В конце концов, Москва ведь напала на Украину, а не на куда более слабую Балтию, которая все же состоит в НАТО.
К тому же, Украина на данный момент имеет самую сильную и опытную армию в Европе (при всех проблемах в армии!), за исключением собственно агрессора, а также за исключением отсутствия в Украине ядерного оружия.
Просто уйти с остатков Донбасса и остаться, пардон, «с голым задом» Зеленский не хочет, памятуя о Будапеште. Поэтому он разыгрывает эту карту до конца, и здесь его следует понять и поддержать, даже не будучи его симпатиком и понимая, что каждый день войны – это новые жертвы и потери. Но если просто уйти под давлением Кремли и под неадекватную болтовню Трампа, то в скором будущем эти жертвы и потери могут оказаться намного более тяжелыми.
Но Трамп всячески лавирует, не желая брать на себя серьезные обязательства. Во-первых, он все еще надеется извлечь наживу из сотрудничества с Москвой, хотя вряд ли ему здесь что-то светит. Во-вторых, Трамп, как и все на Западе, банально боится столкнуться в лобовую с Москвой, находясь под влиянием мифов о ее «страшной ужасности».
Что же касается бесперспективности переговоров с Кремлем в настоящий момент, то здесь следует привести фрагменты выступления на Мюнхенской конференции канцлера Германии Фридриха Мерца, который дал очень правильную картину реальности.
Правда, Мерц имел в виду переговоры Европы с Москвой, к которым призывает, в частности, президент Франции Макрон, но это в равной степени можно отнести и к переговорам Украины с агрессором, тянущимся с перерывами уже долгие месяцы.
Отвечая на вопрос о возможности налаживания прямых контактов с Москвой и, похоже, заочно полемизируя с Макроном, Мерц заявил:
«Моя первая ремарка для тех, кто ведёт переговоры с Россией: мы хорошо скоординированы, и нет ничего такого, что не обсуждалось бы с нами.
Вторая ремарка: один премьер-министр два года назад сам поехал в Россию — и ничего не добился (от себя – очевидно, имеется в виду Олаф Шольц, предшественник Мерца на посту канцлера). На прошлой неделе мы увидели самые тяжёлые атаки по инфраструктуре Украины. И мы видим, что Россия пока не готова к полноценным мирным переговорам.
Война закончится только тогда, когда Россия окажется в состоянии экономического и военного краха. Россия должна прекратить воевать и капитулировать. Россия должна увидеть, что ведение войны не даёт ей никакого преимущества. Мы готовы говорить, но они должны признать, что готовы прекратить боевые действия».
Разговоры о том, что такое невозможно, – это для тех, кто прогуливал уроки по истории в школе.
Образно говоря, Москве нужно устроить «Крымскую войну, Русско-японскую войну и 1917-й год» в одном флаконе, и тогда ей будет не до войны с Украиной и даже не до угроз ядерным оружием, причем неизвестно, насколько это оружие является пригодным к применению.
И Запад, сплотившись и организовавшись, вполне мог бы Кремлю такой «один флакон» устроить такими жесткими экономическими санкциями и международной изоляцией, что никакой Китай не поможет.
Но Запад сплотиться не может, часто не хочет, боится и так далее.
Поэтому пока что имеем только очередное помпезное мероприятие в Мюнхене «для поговорить о безопасности» в то время, когда Украина своими жертвами и разрушениями эту безопасность реально Европе и Западу обеспечивает.
При этом, возвращаясь к тому, с чего начинался этот опус, вопросы по поводу отсутствия прогресса в мирных переговорах чаще всего задают Украине, а не Москве, которая эту войну начала и прекращать ее пока явно не намерена.