Накануне 62-й Мюнхенской конференции по безопасности, которая состоится 13-15 февраля активизировались разговоры о наступлении в мире нового глобального порядка. Эти разговоры были инициированы докладом, который организаторы подготовили к нынешней конференции. В докладе, в частности, указывается, что Украина стала одна из первых жертв миропорядка нового типа, в котором мировые и региональные гегемоны устанавливают правила в своих сферах влияния, хотя в той или иной степени так было всегда. На фоне дискуссий о «наступлении нового миропорядка» разворачиваются связанное с этим обсуждение проблемы «разрушения и кончины старого либерального международного порядка», в связи с чем возник вопрос о том, что этот порядок разрушен давно, сам он мало чем отличался от нынешнего, а само его существование вызывает сомнения.
Будучи важной самой по себе, эта тема, как видим, вплотную касается Украины.
Итак, с 13 по 15 февраля состоится 62-я Мюнхенская конференция по безопасности (MSC) — главная мировая площадка для обсуждения глобальных угроз.
В этом году форум соберет около 200 представителей правительств из 120 стран, среди которых почти 60 глав государств, более 30 руководителей оборонных ведомств и главы 40 международных организаций.
Атмосфера ожидается напряженной: обнародованный ежегодный отчет MSC получил красноречивое название: «В состоянии разрушения».
Председатель конференции, посол Вольфганг Ишингер, очертил центральные темы: роль Германии в мире, способность Европы говорить «одним голосом» и глубокий кризис трансатлантических отношений, которые он охарактеризовал как переживающие «существенный кризис доверия».
Кстати, об председателе конференции Ишингере, которые недавно в интервью немецкому изданию Tagesspiegel отметился заявлением о том, что остановка войны в Украине не выгодна Европе.
Это не первое высказывание Ишингера подобным образом.
В частности, в декабре в интервью Deutsche Welle Ишингер уже повторял тезис о том, что прекращение войны в Украине невыгодно Европе, и «пока Украина воюет, Европа в безопасности»:
«Европа в безопасности, потому что украинцы на протяжении уже многих лет успешно сковывают могущественную российскую армию в невероятно упорной борьбе, защищая свою страну. В момент, когда эта война закончится, когда оружие смолкнет в Донбассе и в других регионах Украины, Россия вновь получит все время. Россия — страна, растянутая на десять или одиннадцать часовых поясов, и у нее будет достаточно времени, чтобы перегруппироваться», – заявил тогда Ишингер.
Подобные заявления на тему о «выгодности» для ЕС затягивания войны в Украине, иначе «Путину нападет на Европу», ранее неоднократно высказывались и другими европейскими деятелями.
Сейчас же, в интервью изданию Tagesspiegel, Ишингер подчеркнул, что, в случае прекращения огня в Украине, угроза на восточном фланге НАТО может усилиться.
«Российская угроза для нас, немцев, также возрастёт, если возможное будущее прекращение огня не будет сопровождаться значимым ограничением военного развертывания в западных военных округах России», – сказал Ишингер.
По его словам, как только в Украине будет прекращён огонь, «Путин сможет спокойно продолжать свою программу вооружения, а ситуация с угрозой для стран НАТО на восточном фланге ухудшится».
Поэтому то, как закончится война в Украине, является «решающим вопросом судьбы для Германии и Европы», добавил Ишингер.
В докладе, подготовленном организаторами Мюнхенской конференции для ее участников, повторим, утверждается, что Украина – одна из первых жертв миропорядка нового типа, в котором мировые и региональные гегемоны устанавливают правила в своих сферах влияния.
Также докладе Трамп называется самым заметным разрушителем прежнего миропорядка и констатируется, что Европа осталась без американского «зонтика».
Доклад не дает четкого ответа на вопрос о том, каким будет формирующийся миропорядок, но «один из вариантов – мир может двигаться в сторону политики, когда «региональные гегемоны» доминируют и «устанавливают правила в своих сферах влияния».
«Украина, против которой Россия ведет полномасштабную войну почти четыре года, в докладе названа, повторим, «одной из первых жертв» миропорядка нового типа.
«Вместо того, чтобы относиться к ней, в первую очередь, как к вопросу суверенитета и международного права, войну пытаются переформатировать как предмет переговоров сильных лидеров, в ходе которых территория, гарантии безопасности и даже природные ресурсы становятся разменной монетой», – сказано в докладе.
В целом, как отмечается, теме войны России против Украины в докладе на этот раз уделено меньше внимания, чем в предыдущие годы.
Авторы доклада отмечают, что Европа продолжает поддерживать Украину, но при этом движется с разной скоростью, есть существенные различия между финансово более сильными странами северо-востока и юго-западом континента, где государства не могут себе позволить увеличить расходы на оборону. Неудачная попытка использовать для помощи Киеву замороженные в ЕС российские активы показала «ограничения коллективного европейского ответа перед лицом российского запугивания».
При этом, несмотря на то что в Европе называют попытками запугивания со стороны Москвы, граждане крупнейших западных стран, похоже, в целом стали меньше опасаться исходящей от Кремля угрозы.
Это показал Мюнхенский индекс безопасности (Munich Security Index) о восприятии рисков в мире, который с 2021 года стал частью доклада. В этот раз репрезентативные опросы были проведены в ноябре 2025 года в 11 странах, которые можно разделить на две группы – G7 (ведущие промышленные страны Запада) и BRICS минус Россия (Бразилия, Индия, Китай, ЮАР). Среди предложенных на выбор «рисков» – как отдельные страны, так и экономические, военные или социальные факторы, от дезинформации до применения ядерного оружия или нехватки еды.
Одно из главных изменений за минувший год – в большинстве стран G7 выросло восприятие рисков со стороны США. Можно предположить, что показатель был бы еще выше, если бы опрос проводился в январе 2026, после событий в Венесуэле и кризиса вокруг Гренландии.
Авторы доклада обращают внимание, что на этом фоне восприятие угрозы со стороны России в глазах респондентов ощутимо уменьшилось.
В странах «семерки» в списке 32 «самых серьезных рисков» РФ опустилась со второго на восьмое место.
Если последнее утверждение о снижении восприятия угрозы со стороны Москвы соответствует действительности, то приходится констатировать, что западные политиканы необучаемы!
В то же время, в отчете Москва названа «самой значимой и непосредственной угрозой» для Европы и НАТО. Помимо боевых действий, Москва наращивает гибридную активность: всплеск актов саботажа и поджогов в ЕС; массированные кибератаки и шпионаж; систематические нарушения воздушного пространства. Такие действия провоцируют «политический паралич» и оказывают психологическое давление на западные общества.
По данным Munich Security Index 2026, доверие к США как к надежному союзнику существенно упало. В странах G7 лишь незначительная часть людей верит, что политика правительств улучшит жизнь будущих поколений. На этом фоне Вашингтон посылает «смешанные сигналы»: вторая администрация Дональда Трампа дала понять, что оборона континента — это ответственность самой Европы.
«Подход Вашингтона… колеблется между успокоением, условностью и принуждением», — подчеркивают авторы. Это загнало европейцев в «психологическую ловушку» между отрицанием реальности и необходимостью принять ее. США все чаще сочетают гарантии безопасности с экономическими интересами, делая защиту «условной».
Конференция ставит европейских лидеров перед жестким выбором. Европа остается зависимой от американских вооружений, что «укореняет зависимость вместо формирования подлинной автономии». Авторы отчета резюмируют: «Эра, в которой Европа могла полагаться на США как на бесспорного гаранта безопасности, закончилась».
Чтобы не остаться в «серой зоне» между сферами влияния, континент должен системно развивать собственную оборонную промышленность и противодействовать гибридным угрозам. Делегацию США на конференции возглавит госсекретарь Марко Рубио, чей визит должен стать моментом истины для будущего НАТО.
В связи с вышесказанным утверждением доклада конференции л наступлении «нового миропорядка», возобновилась дискуссия о кончине «старого» либерального международного порядка. Причем высказывается мнение о том, что такового порядка в принципе не существовало, разве что за исключением некоторых это элементам.
Этой теме посвящена развернутая публикация в издании Foreign Policy под заголовком «Кто погубил либеральный международный порядок? Эта спорная идея привела к многочисленным предполагаемым смертельным случаям», автором которой является заместитель главного редактора Ник Данфорт.
Публикация эта достояна внимания, поэтому ниже приведем ее конспект с некоторым правками и сокращениями, не влияющими на смысл.
Отмечается, что, если верить сообщениям последних недель, либеральный международный порядок «прикончил» президент США Дональд Трамп — в Гренландии, угрожая без всякого повода союзнику по НАТО.
Но этот порядок объявляли мёртвым и раньше, в связи с чем возникает вопрос о том, кто же настоящий убийца?
Джордж Буш-младший — в Ираке, с ложью о ядерном оружии? Барак Обама — в Сирии, с невыполненной «красной линией»?
Крупные исторические сдвиги почти всегда имеют несколько пересекающихся причин, особенно когда речь идёт о глобальных процессах. У либерального международного порядка было немало врагов, и ударов он уже получил достаточно. Так мёртв ли он окончательно — или ещё восстанет из могилы, если Трамп отступит от своей гренландской риторики?
Любое вскрытие начинается с идентификации тела. Как показывает десятилетняя дискуссия о смерти либерального международного порядка, единого понимания того, чем он был, не существует. В самом общем виде под этим термином понимают совокупность институтов, правил и ценностей, которые направляли международное поведение — в теории или на практике.
Многие элементы этого порядка — например, ООН или глобальные конвенции о правах человека и предотвращении геноцида — возникли после Второй мировой войны, но сразу же оказались парализованы начавшейся холодной войной. Затем, в 1990-е годы, американские политики, исполненные оптимизма, надеялись, что их отложенные мечты о лучшем мире наконец можно будет реализовать. Однако и тогда осложнения не заставили себя ждать.
Утверждение, что Вашингтон разрушил либеральный международный порядок, вмешавшись ради создания независимого Косово, остаётся нишевым. Но оно привлекательно для особого типа юридически мыслящих либералов с тягой к контринтуитивным выводам и редким геополитическим примерам.
В 1999 году президент Сербии Слободан Милошевич начал жестокие репрессии против албанских сепаратистов в Косово. После запоздалого вмешательства для прекращения геноцидной войны в Боснии несколькими годами ранее администрация Клинтона на этот раз действовала быстрее. США бомбили Сербию и организовали миротворческую миссию в Косово под эгидой НАТО и при поддержке ООН. Это заложило основу для признания Косово независимым государством в 2008 году — вопреки яростным возражениям Белграда.
Для многих либеральных интернационалистов, наблюдавших за колебаниями Клинтона в Боснии с нарастающим возмущением, столь решительные действия стали одним из первых примеров того, как задуманный либеральный международный порядок действительно работает. Там, где динамика холодной войны делала подобные интервенции невозможными со времён Корейской войны, Россия теперь была слишком слаба, чтобы возражать. В результате НАТО смогло действовать решительно, восстанавливая порядок и защищая права человека.
Однако для критиков вроде Ноама Хомского в этом и заключалась проблема. Односторонняя военная кампания НАТО — даже против печально известного организатора геноцида — была проявлением неоимпериализма США. Более убедительно звучал другой аргумент: поддержка Вашингтоном независимости Косово нарушала фундаментальный принцип, согласно которому международные границы не должны меняться силой. Во всяком случае, это был прецедент, на который президент России Владимир Путин с удовольствием ссылался два десятилетия спустя, аннексируя Крым.
В 2003 году вторжение администрации Буша в Ирак задумывалось как более масштабная и успешная версия Косово: свержение жестокого диктатора, распространение демократии и стабилизация нефтяного рынка. Многие влиятельные либеральные интернационалисты поначалу поддержали эту идею. Но с самого начала были очевидны самоуверенность и безрассудство. И хотя Буш делал жесты в сторону многосторонности — собирал «коалицию желающих» и искал хоть какое-то одобрение ООН, — односторонний характер действий не вызывал сомнений.
Для многих представителей поколения миллениалов последовавшая катастрофа стала глубоко разочаровывающей. Для них война в Ираке дискредитировала саму идею гуманитарных интервенций, показав опасность американской силы и лицемерие идеалистической либеральной риторики.
На этом фоне риски нарушения правил со стороны России или агрессии Ирана казались вторичными по сравнению с угрозой новых бессмысленных «вечных войн». Каждый раз, когда комментаторы — особенно неоконсерваторы — утверждали, что пассивность США или действия враждебных держав угрожают либеральному международному порядку, Ирак становился неизбежным контраргументом.
Многие критики американского вмешательства утверждали, что именно Ирак убил либеральный порядок. Однако это было не столько утверждение о реальном историческом эффекте войны, сколько указание на главную опасность — воинственные импульсы самого Вашингтона. Даже если порядок тогда ещё не был мёртв, неконтролируемый американский унилатерализм, по их мнению, рано или поздно уничтожил бы его.
С 2011 по 2016 год Барак Обама сопротивлялся неоднократным призывам к прямому вмешательству в гражданскую войну в Сирии. Несмотря на растущее число жертв и на неоднократное применение режимом Башара Асада химического оружия в нарушение объявленной Обамой «красной линии», он продолжал считать интервенцию контрпродуктивной.
В 2015 году Россия начала собственное вмешательство, переломив ход войны в пользу Асада. Это заставило критиков заявить, что доверие к США серьёзно подорвано, а американское бездействие уничтожает остатки либерального международного порядка.
Эти утверждения, появившиеся в период, когда многие ещё надеялись склонить Обаму к действиям, имели очевидную риторическую цель. Но продолжающийся и широко освещаемый характер преступлений Асада, а также роль враждебных акторов — России и Ирана — способствовали ощущению, что глобальные нормы стремительно разрушаются.
В то же время споры вокруг Сирии выявили нечто глубоко тревожное в логике самого либерального международного порядка. В бывшей Югославии Вашингтон в конце концов вмешался, чтобы остановить геноцид, тем самым подтвердив существование некоего порядка. В Руанде, Дарфуре и Конго, напротив, США позволяли массовому насилию продолжаться, даже не опасаясь за судьбу международного порядка.
Сирия вызвала столь острые споры отчасти потому, что находилась на расовых и географических разломах мировоззрения Вашингтона. Она была недостаточно «белой» и европейской, чтобы вмешательство казалось обязательным, но и недостаточно чёрной и африканской, чтобы её можно было просто игнорировать.
Первые посягательства России на суверенитет Украины — в Крыму и на Донбассе — вызвали новую волну обвинений в том, что Обама фактически позволил либеральному международному порядку умереть. Критики утверждали, что решительный ответ США мог бы сдержать российскую агрессию, тогда как слабость Вашингтона лишь поощряла Путина и создавала условия для дальнейших нападений.
Эта тревога оказалась пророческой, хотя показательно, что ещё один прецедент почти всегда оставался без упоминания. Первым откровенным актом агрессии Путина против соседнего государства было вторжение в Грузию в 2008 году. Реакция Вашингтона была минимальной. Но поскольку это произошло при Буше, данный эпизод плохо вписывался в чьи-либо теории. Неоконсерваторов обвиняли в разрушении порядка чрезмерной агрессией, либералов — в излишней мягкости. Бездействие Буша в случае Грузии просто не укладывалось в эту схему.
Когда в 2022 году Путин начал полномасштабное вторжение на Украину, тревога за судьбу мирового порядка достигла нового уровня. Четыре года президентства Трампа уже ввергли либеральных интернационалистов США в состояние отчаяния. Теперь же дерзость российской атаки стала прямой угрозой европейской безопасности и самому принципу суверенитета.
На фоне возмущения было нетрудно заметить, что американские комментаторы проявляли куда меньше беспокойства, когда США нарушали принцип суверенитета в Ираке или когда Россия бомбила сирийские города, а не Киев. Для некоторых цель заключалась лишь в том, чтобы указать на американское лицемерие. Но для тех, кто действительно переживал за принципы, накопительный эффект этих нарушений лишь делал ситуацию опаснее. Если либеральный международный порядок всегда был несовершенным и во многом утопическим, дальнейшее углубление хаоса только усугубляло положение.
После нападения ХАМАС 7 октября 2023 года быстро стало ясно, что ответ Израиля не будет ограничен законами войны. Однако администрация Байдена, столь однозначно осуждавшая российские преступления в Украине, продолжала поддерживать Израиль, даже когда война всё больше приобретала геноцидный характер.
Критики, давно указывавшие на лицемерный и расистский характер либерального международного порядка, увидели в Газе точку разлома. Они утверждали, что масштаб преступлений Израиля и открытая поддержка Вашингтона сделали лицемерие слишком очевидным, чтобы США и мир могли его игнорировать. Более того, тот факт, что такую политику проводил президент-демократ, ориентированный на международное сотрудничество, делал лицемерие ещё более глубоким и неисправимым.
Разумеется, трудно сказать, сколько лицемерия мир способен вынести. Как и в случае с опасениями по поводу военной репутации США, тревоги о моральной репутации страны часто отражают проекцию того, как мир должен воспринимать действия Вашингтона. Это жестокий парадокс: чем яснее человек видит историю предательства союзников или поддержки геноцида со стороны США, тем труднее ему поверить, что очередное предательство способно окончательно разрушить американский авторитет в глазах мира.
На фоне взаимных обвинений в том, что Вашингтон разрушил мировой порядок либо чрезмерной агрессией, либо недостаточной защитой союзников, Трамп совершил редкий «обратный эффект Златовласки». Угрожая вторжением в Гренландию, он направил самые ястребиные импульсы США против их ближайших союзников. А когда это стало выглядеть как подрыв НАТО, многие в его администрации восприняли это как дополнительный бонус.
В результате даже те, кто уже считал либеральный международный порядок мёртвым, были потрясены тем, как Трамп буквально скармливает его останки в дробилку. Возможно, Сирия находилась за пределами расовых и географических рамок американского внимания. Даже Украина, пусть и европейская, во время холодной войны находилась под твёрдым контролем Москвы. Но каким бы неполным ни был этот «глобальный» порядок, нельзя отрицать, что НАТО сумело сохранить мир в Североатлантическом регионе.
Теперь европейские страны не только направили войска в Гренландию для сдерживания Вашингтона, но и большинство убеждённых либеральных интернационалистов по обе стороны Атлантики считают это разумным шагом. Люди, когда-то мечтавшие о расширении НАТО ради распространения суверенитета и стабильности по всему миру, теперь надеются, что европейское единство хотя бы защитит эти ценности на небольшой его части.
Трамп уже отступил от угроз аннексировать Гренландию силой, но это никого особенно не успокоило. Что бы ни произошло дальше, его действия перевели мир через точку невозврата и изменили саму логику либерального интернационализма.
Пока более мирный, основанный на правилах и многосторонности мир казался возможным и имел поддержку — пусть и лицемерную — самой сильной державы мира, многие страны видели стратегический смысл в движении к этой цели. Но по мере того как умирает даже мечта, расчёты государств будут меняться — и эти изменения станут самоисполняющимися.
Призыв премьер-министра Канады Марка Карни к объединению средних держав — относительно идеалистический ответ, направленный на сохранение хотя бы части многостороннего порядка, основанного на правилах. Альтернативный, более циничный подход демонстрируют лидеры, вступающие в «Совет мира» Трампа, полагая, что смогут купить защиту у президента США.
Но каким бы путём ни шли государства, все они готовятся к более хаотичному, менее демократичному и всё более милитаризованному миру. Европа перевооружается и заключает сделки с автократиями, а страны от Скандинавии до Восточной Азии вновь задумываются о ядерном оружии. На этом этапе, даже если считать, что либеральный международный порядок похоронили преждевременно, выбраться из гроба ему будет крайне трудно.
Подводя итоги, отметим следующее.
Не вдаваясь в дискуссию о том, существовал ли реально либеральный международный порядок, и кто его погубил, отметим, как справедливо отмечено в докладе Мюнхенской конференции по безопасности, Украина действительно стала жертвой миропорядка, в котором мировые и региональные гегемоны устанавливают правила в своих сферах влияния, и неважно новым или старым такой миропорядок является.