Очередной раунд мирных переговоров по Украине, намеченный на 18-19 февраля 2025 года в Женеве, опять пройдет с участием Штатов, но при отсутствии представителей Европы, которой эта война и ее окончание касается непосредственным образом, во всяком случае, куда больше, чем Штатов. Вместе с тем, со стороны Трампа и его администрации однозначно прослеживается стремление держать Европу как можно дальше от мирных переговоров по Украине, причем так было изначально, и состоявшаяся очередная Мюнхенская конференция по безопасности это еще раз продемонстрировала. Причем такое отстранение Европы от мирного процесса полностью совпадает с интересами Кремля, и, судя по реакции из Москвы, всячески там приветствуется.
Это выглядит все более цинично уже хотя бы потому, что теперь по настоянию того же Трампа международная помощь, включая вооружения, для Украины оплачивает Европа.
Правда, во многом, Европа здесь сама виновна, но это отдельный вопрос, и об это далее.
Если с приходом Трампа к власти в начале 2025 года его администрация могла говорить о том, что ранее, то есть при Байдене, Штаты давали львиную долю, прежде всего, военно- технической помощи, поэтому Вашингтон имел весьма слабые основания диктовать свои условия, поскольку помощь также оказывала Европа в целом и ряд стран Европы, прежде всего Германия, и не только. Но теперь, когда Европа полностью оплачивает львиную долю международной финансовой, технической и военной помощи Украине, она тем более должна быть равноправной стороной переговоров.
Причем Европа должна не просто вести какие-то отдельные переговоры с Москвой, о чем в последнее время заявляет президент Франции Макрон, хотя это не возбраняется.
Европа должна быть за столом американо-украино-московских переговоров на правах еще одной равноправной стороны.
Интересно, что такого мнения придерживается Пекин, если судить о выступлении в Мюнхене главы Мид Китая Вана И, который достаточно жестко заявил о необходимости прямого участия в переговорах по Украине Европы, которую не следует оттеснять на второй план в этом процессе, что явно расходится с подходами Белого дома.
Другое дело, что высказано это было, скорее всего, не из альтруистического стремления китайских «товарищей» к торжеству справедливости на далеком европейском континенте, а для того, чтобы лишний раз «забить гвоздь» Трампу в растущем противостоянии Китая со Штатами путем налаживания отношений с Европой, что для Китая само по себе важно. Любопытно, что такой подход Китая противоречит интересам Кремля, но это тот случай, когда Пекин может не особо оглядываться на позицию «младшего московского брата».
В целом, повторим, участие Европы в переговорах не нужно ни Трампу, ни Кремлю по целому ряду причин.
Впрочем, Европа очень медленно, но все же начинает активизировать свои действия с тем, чтобы занять соответствующее место в украинском вопросе.
В этом смысле, обращает внимание интересная оценка Вадима Денисенко о реальном тупике в переговорах:
«В последние дни мы видим усиление русской истерии вокруг «духа Анкориджа».
Судя по всему, это связано с несколькими следующими вещами:
– отсутствие возможности (желания) у Трампа окончательно надавить на Украину и ЕС;
– «бунт» части европейцев, начинающих двигаться в сторону затягивания войны и восстановления собственных ВПК и армий;
– желание Москвы завершить войну уже сейчас».
Далее автор этого поста пишет о других политических и экономических факторах, но они не касаются темы настоящего очерка.
Говоря об обострении московской истерии вокруг «духа Анкориджа», автор поста справедливо обращает внимание на «бунт» части европейцев, начинающих двигаться в сторону затягивания войны и восстановления собственных ВПК и армий», а также на «отсутствие возможности (желания) у Трампа окончательно надавить на Украину и ЕС».
Хоть и медленно, но Европа активизируется, особенно после шока, вызванного приходом к власти Трампа и соответствующей сменой евроатлантической политики Штатов. Это явно не в интересах Кремля, которому нужна «никакая» Европа.
В свою очередь, сколько бы Трамп не пытался строить из себя «крутого мачо и альфа-самца», но он вынужден считаться с мнением Европы хотя бы для того, чтобы не остаться один-на-один с Китаем.
К тому же, в администрации Трампа и в Республиканской партии далеко не все поддерживают его политику в отношении Европы и Украины. Голоса этих кругов могут быть публично не слышны, но давление на Трампа, видимо, оказывается, тем более что в ноябре состоятся выборы в Конгресс.
Наконец, есть интересы крупного капитала, включая тот, который привел Трампа к власти, и среди крупного бизнеса тоже далеко не все в восторге от политики администрации в отношении Европы, с которой у американских деловых кругов слишком много общих тем, интересов, бизнесов.
Обращаясь к намедни завершившейся Мюнхенской конференции по безопасности, напомним скандальное выступление на ней в прошлом году вице-президента США Вэнса, что вызвало крайне резкую реакцию не только в Европе, но даже в Штатах.
О перипетиях Мюнхенской конференции в нынешнем году подробно шла речь в предыдущей публикации автора в Интернет-издании «Экономические Новости» под заголовком «Мюнхен-2026: суровый пафос западного политбомонда и реально опасная ситуация».
Сколько бы Трамп ни хорохорился, он понимает, что Европа, поскольку это не только союзник по НАТО, но и крупнейший рынок для американских товаров, поэтому в этом году было решено исправить прошлогодний «косяк». Штаты на конференции представлял один их наиболее опытных политиков в команде Трампа – госсекретарь Марко Рубио.
О выступлении и заявлениях Рубио в ходе Мюнхенской конференции подробно говорится в указанной выше публикации «Мюнхен-2026: суровый пафос западного политбомонда и реально опасная ситуация».
На фоне прошлогоднего «хамско-пацанского бенефиса» Вэнса, Рубио в этом году выглядел куда более прилично, но все равно это не скрыло тот факт, что администрация Трампа явно не хочет считать Европу равноправным партнером в геополитике, в том числе в украинском вопросе.
Об этом, а также о том, какую роль реально может и должна играть Украина в Европе, ее системе безопасности и в геополитике пишет Владислав Оленченко:
«Чтобы снизить антиамериканские настроения в Европе, Трамп поставил во главе официальной делегации США на Мюнхенской конференции безопасности госсекретаря США Марко Рубио.
А почему не Уиткоффа или не своего зятя, которых Трамп отправляет представлять США на самые главные международные переговоры?
Трампу, очевидно, важно, чтобы задача снижения антиамериканских настроений среди европейцев была выполнена как можно качественнее.
Не будем тратить время на анализ того, что сказал Рубио с главной трибуны Мюнхенской конференции от имени США, об этих тоннах воды и поэтических образах уже много сказано и написано. Давайте попробуем посмотреть на то, что Рубио не сказал.
В основной речи госсекретаря США, которую готовила целая группа аналитиков, политологов, стратегов и райтеров Белого Дома и транслировавшаяся на весь мир, было использовано около 2000 слов. Слово «Украина» прозвучало 1 (один!) раз, слово «Россия» – 0 (ноль) раз, фамилия Владимира Зеленского – 0 (ноль) раз, фамилия Путина – 0 (ноль) раз.
Рубио вспомнил Украину лишь вскользь, отметив, что президент Трамп занимается разрешением кризисов в Газе и Украине.
Это молчание США – более чем красноречивое! США не хотят говорить с Европой о самой большой, с 1945 года, войне в Европе, которая длится уже четыре года и конца-края которой не видно. Это молчание – сообщение Европе: «Война России против Украины – это не ваше дело, не суйте нос не в свои дела!»
А что Европа? Может, Европа тоже не хочет принимать участие в переговорах по поводу условий прекращения войны?
Выступление Урсулы фон дер Ляйен длилось 18 минут, состояло из около 1650 слов. Слово «Украина» (Ukraine) прозвучало 11 раз, слово «Россия» – 6 раз (она упоминала Россию как источник гибридных угроз и энергетического шантажа).
Выступление Мерца длилось 15 минут, состояло из 1400 слов. Слово «Украина» (Ukraine) прозвучало 9 раз, слово «Россия» – 7 раз (употреблял слово «Россия» в контексте стратегического поражения агрессора).
Фамилия Зеленского прозвучала у фон дер Ляйен 2 раза, у Мерца – 1 раз.
Фамилия Путина прозвучала у фон дер Ляйен 3 раза (прямо называла его ответственным за нарушение международного права), у Мерца – 4 раза (призвал не идти на уступки диктатору).
Итак, США упомянули Украину 1 раз, а Россию и Путина — 0 раз, тогда как европейцы суммарно упомянули Украину 20 раз, а Путина — 7 раз.
Этот краткий анализ показывает главный конфликт между США и Европой, который проявился прямо на Мюнхенской конференции, и его не удалось замаскировать словоблудием профессионального политика Рубио.
Можно и нужно разбираться с причинами, заставляющими Трампа выталкивать Европу из переговорного процесса, но в любом случае Украине нужно возвращать Европу за стол переговоров.
Еще одним важным маркером ситуации стало выступление в Мюнхене Владимира Зеленского, который, в частности, сказал: «Европа практически не присутствует за столом. Это большая ошибка, по моему мнению… Если Европа будет за одним столом и с Соединенными Штатами, и с россией, и с Украиной — у нас будет больше шансов положить конец этой войне».
Эти слова Зеленского создают обширное поле для интерпретаций. Украина приглашает Европу присоединиться к переговорам, но Европа отказывается? Чья ошибка, о которой идет речь?
Украина должна приложить усилия для того, чтобы Европа оказалась за столом переговоров, несмотря на желание или нежелание США и России.
Аргументы у Украины для разговора с европейцами есть и они достаточно веские:
1. «Субъектность или вассалитет: Кто пишет правила для Европы?»
Если условия мира в Украине будут диктовать только Вашингтон и Москва, это означает конец «геополитического ЕС». Европа превратится в территорию, чью судьбу решают другие. Участие Европы в переговорах – это не о помощи Украине, это о праве голоса Европы в собственном доме!
2. «Экономический ренессанс вместо миграционного коллапса». Восстановление Украины — это крупнейший инвестиционный проект XXI века. Если Европа не будет за столом переговоров и не станет гарантом мира, она не получит приоритета в восстановлении, а американские компании займут этот рынок. Активное участие в переговорах позволит получить огромный пакет заказов для европейских предприятий в рамках послевоенного восстановления Украины.
3. «Украина — щит Европы безопасности, а не «буферная зона» для Путина».
Армия Украины — единственная в Европе, умеющая воевать с РФ. Интеграция Украины в европейскую систему безопасности делает ЕС независимым от колебаний политики в Вашингтоне, а значит, делает Европу стабильным и суверенным международным партнером. Европа не может поручить формировать собственный оборонительный щит зятю Трампа, партнеру по бизнесу Трампа и Путину. Участие Европы в переговорах – шанс на реальную стратегическую автономию Европы, о которой европейцы мечтали десятилетиями».
4. Украина имеет самые большие в Европе подземные хранилища газа и потенциал «зеленого» водорода. Возможность сформировать европейский рынок критических материалов. Литий, титан, редкоземельные металлы Украины – топливо для «зеленого перехода». Эти ресурсы должны работать на европейский автопром и аэрокосмическую отрасль, а не вывозились за океан.
5. Технологический полигон. Украина стала мировым хабом DefenseTech (дроны, РЭБ, ИИ). Входя в переговоры как партнер, Европа получает доступ к этим технологиям, что позволит европейскому ВПК опередить конкурентов».
Очевидно, что начавшийся после Второй мировой войны проект по созданию «американоцентричной» Европы и вообще мира, во многом, провалился, и это вина, в том числе, Америки, то есть предшественников Трампа и его команды.
Но вина это обоюдная, поскольку Европа, во многом, сама виновна в том, что Трамп относится к ней с демонстративным презрением.
Европа не имеет единой позиции, в ней отсутствует единый центр, с которым можно говорить и решать вопросы.
Зададимся вопросом: вести переговоры с Европой – это с кем конкретно?
Брюсель отпадает, поскольку у него отсутствует необходимый авторитет среди тяжеловесов типа Мерца и Макрона, а также в Италии и Испании, то есть в крупнейших экономиках Евросоюза.
Европу разрывают противоречия, прежде всего между двумя главными «локомотивами» – Берлином и Парижем.
Британия – это вообще как бы не Европа.
Таким образом, обе страны-обладатели ядерного оружия в Европе и крупнейшая экономика в лице Германии сами по себе погрязли в разного рода противоречиях.
Не говоря уже о том, указанные страны имеют серьезные внутриполитические проблемы, оказывающие большое влияние на внешнюю политику.
Итак, Европе нет единого центра принятия решений и их реализации, собственно, нет единой власти вообще. У Трампа это хорошо знают. Путинские уроды, кстати, тоже хорошо это понимают.
С началом большой войны в Украине, то есть на пороге Европы, последняя уже давно должна была мобилизоваться, развернуть военпром и так далее. Но они уже четыре года проводят саммит и дискуссии.
Кое-как мобилизовала Европу администрация Байдена, результатом чего стал «Рамштайн», хотя и это все же структура не европы, а НАТО, а НАТО – это, прежде всего, Штаты.
Но если Байден с Европой «сюсюкал», то Трамп всем своим видом показывает презрение в отношении Европы и интерес к ней, прежде всего, как к вассалу Вашингтона.
Словом, Европа сама во многом виновна…
Как говорил герой известного советского детективного сериала капитан Жеглов, «наказания без вины не бывает».
В завершение дадим интересную оценку позиции, положения и перспектив Европы преподающим в Лондоне российским политологом Владимиром Пастуховым:
«Генеральная идея Европы – пережить Трампа. Это как с пандемией коронавируса – кто-то неизбежно умрет, но потом вирус ослабнет, а выжившие получат иммунитет. Так, глядишь, жизнь постепенно войдет в привычную колею. Снова начнут летать самолеты, работать бары с «тыквенным латте», и всем можно будет снять маски с натянутой улыбкой вежливости. Главное – ничего не делать, сидеть на берегу тихо, и демпартия США сплавит вниз по Потомаку труп политического врага Европы.
Я в такую перспективу не верю. В том, что делает Трамп, прослеживается логика истории. Впоследствии его эксцентричность будет скорректирована, а намеченный им тренд продолжит развиваться. Возврат к патерналистским отношениям между США и Европой вряд ли возможен. Это стратегический разворот американской внешней политики, который последующими администрациями может быть смягчен, но не устранен. Ставка на то, что этот туман развеется, может оказаться призрачной. Интуитивно мне кажется, что он отфиксировал сдвиг массового сознания далеко в сторону от парадигмы евросолидарности, и этот сдвиг, а вовсе не Трамп, является настоящей проблемой.
Я вижу три сценария развития ситуации:
1) Европа обретает собственную субъектность, начинает интенсивную милитаризацию и в одиночку вступает в фазу новой «холодной войны» с Россией при ограниченной поддержке Америки, которая максимально дистанцируется от прямого участия в этой войне и соревнуется с Китаем за право быть «третьей силой» (путь Мерца).
2) Европа обретает субъектность, усиливает свои оборонные возможности, чтобы прикрыть основные уязвимости, но при этом уклоняется от лобового конфликта с Россией и начинает искать с ней новые точки соприкосновения, особенно в случае прихода в России к власти следующего поколения путинской элиты. В этом случае Европа включается в соревнование с Америкой за экономическое влияние на Россию и одновременно возвращает себе часть конкурентных преимуществ, восстанавливая поток дешевых энергоресурсов из России (путь Макрона).
3) Европа продолжает ничего не делать, клеймит Трампа и Путина, взывает к прошлому, теряет конкурентоспособность и, в конце концов, полностью теряет субъектность. В этом случае США, Россия и Китай образуют на ее территории дружественные им альянсы, которые общаются между собой через сюзеренов (путь фон дер Ляйен)».
Продолжая мысль Пастухова, в завершение, от себя добавим, что о том, какой из указанных выше путей выберет и сможет реализовать на практике Европа, можно будет судить, в частности, и по тому, сможет ли она, наконец, выбить себе полноправное место за столом переговоров по Украине.
Для Европы сейчас это едва ли не один из самых важных вопросов…