Последние заявления чиновников Евросоюза о намерениях жестко пресекать теневые поставки подсанкционной иранской и российской нефти прежде всего путем борьбы с «теневым флотом» танкеров привели к публикации в западных медиа важной и интересной информации об особенностях теневых поставок подсанкционной нефти морским путем, о перспективах их прекращения и возможных последствиях этого.
Более того, Европа предлагает в этой борьбе объединить усилия Штатам, которые уже начали свою «танкерную войну» с «теневым флотом», который часто связан с Москвой.
О подробностях «танкерной войны» Америки детально говорится в недавней публикации Интернет-издания «Экономические Новости» «Танкерная война Трампа, которая пока не стала мировой».
Следует отметить, что в последнее время Трамп увлекся Ираном, и борьбы Штатов с «теневым флотом» заметно утихла. По крайней мере, информации о ней в медиа стало значительно меньше.
Но обратимся к планам Евросоюза по борьбе с подсанкционной нефтью.
Еврокомиссия предлагает 20-м пакетом санкций против РФ отменить потолок цен на нефть, а вместо этого полностью запретить обслуживание перевозок российской нефти и наложить санкции на 43 танкера, заявила глава ЕК Урсула фон дер Ляйен.
Также предлагается ввести санкции против еще 20 региональных российских банков, ввести новые запреты на транзакции и поставки в Россию разных товаров на 360 млн евро в год — «от резины до тракторов». А также запретить экспорт компьютерной и радиоаппаратуры в страны, которые подозреваются в реэкспорте техники в Россию.
Странам ЕС предлагается запретить закупать у РФ металлы, минералы и редкоземельные элементы на 570 млн евро.
Эти санкции Европа намерена одобрить к четвертой годовщине вторжения Москвы в Украину.
Кроме того, Евросоюз предложил Трампу вместе покончить с теневым флотом Путина.
Отмечается, что Евросоюз обсуждает замену ценового потолка для российской нефти на запрет предоставлять танкерам теневого флота услуги в сфере судоходства – от страховок до обслуживания в портах. Эта меру планируется включить в указанный выше 20-й пакет санкций ЕС, приуроченный к годовщине российского вторжения в Украину.
Еврокомиссия также начала консультации по этой мере с партнерами по «большой семерке», рассказали Euronews несколько чиновников и дипломатов.
Отмечается, что совместный с США запрет на морские услуги может нанести новый удар по доходам энергетического сектора России, отмечает информагентство.
Напомним, что введенный «семеркой» в конце 2022 года потолок ограничил цену российской нефти уровнем в $60 за баррель: европейским и американским страховщикам, контролировавшим 90% мирового рынка морского страхования, и другим компаниям запрещалось предоставлять финансовые услуги в случае поставок нефти по цене выше потолка.
В сентябре 2025 года ЕС, а вместе с ним Великобритания, Канада, Япония, а также Австралия снизили потолок до $47,6, а недавно – до $44,1 за баррель. Администрация Трампа не последовала их примеру. Теперь Брюссель пытается скоординировать свои действия в вопросе санкций против российского теневого флота с Белым домом, пишет Euronews.
Черный рынок российской и иранской нефти «в беде», утверждает в связи с уже введенными и намечаемыми мерами Запада по борьбе с ним обозреватель агентства Bloomberg Хавьер Блас.
Отмечается, что контрабанда нефти была настолько прибыльной, что, несмотря на все препятствия, создаваемые Вашингтоном и Брюсселем, нефть продолжала течь. С ежедневным оборотом в 1 миллиард долларов черный рынок был просто слишком привлекательным.
Но в этом незаконном бизнесе появились трещины. Миллионы баррелей непроданной иранской и российской нефти накапливаются в хранилищах.
Причина заключается не только в дополнительных санкциях и политическом давлении со стороны США и Европы. Конечно, они помогли. Но ключевой фактор гораздо прозаичнее — покупатели нефти, подпадающей под санкции, имеют в своем распоряжении множество альтернативных легальных баррелей по разумным ценам. Соблюдение правил обходится дешевле.
Покупатели нефти, на которую наложены санкции, в частности Индия и Турция, за последние 60 дней с легкостью перешли на нефть, не подпадающую под ограничения. На данный момент это означает, что любой избыток непроданной нефти концентрируется в тени черного рынка, вдали от внимания ведущих мировых индексов цен на нефть: Brent, West Texas Intermediate и Dubai.
Этот переход даже сделал официальный рынок нефти более напряженным, создав ценовой «пол» под котировками. К этому следует добавить риск конфликта на Ближнем Востоке. В результате, стоимость барреля за последние два месяца выросла на 10%.
При цене около 63 долларов за баррель WTI, она все еще достаточно привлекательна, чтобы рисковать, занимаясь покупками нелегальной нефти.
Точный объем переизбытка на черном рынке трудно определить. По приблизительным оценкам, запасы, распределенные между наземными резервуарами и нефтяными танкерами в море, превращенными во временные плавучие хранилища, составляют более 100 миллионов баррелей.
При текущих ценах, даже с учетом скидок, которые трейдеры предлагают на подсанкционную нефть, их стоимость составляет не менее 5 миллиардов долларов.
По данным Kpler, объем российской и иранской нефти, хранящейся только на плавучих хранилищах, составляет 58 миллионов баррелей. В начале прошлого года было всего 6 миллионов.
Чтобы понять, что происходит, следует взглянуть на Индию, которая традиционно является крупнейшим покупателем нефти, подпадающей под санкции, после Китая. В пиковый период Нью-Дели покупал более 2 миллионов баррелей нефти на черном рынке, сначала из Ирана, затем из России. Под давлением США и Евросоюза в 2019 году он прекратил импорт иранской нефти, а теперь сократил закупки российской сырой нефти.
Опросы представителей отрасли показывают, что в феврале и марте закупки, вероятно, сократятся до 800 000–900 000 баррелей в сутки, что составляет менее половины от пикового показателя. Для США этого может быть достаточно.
Индийские НПЗ закупают не подпадающую под санкции нефть со всего мира — Ближнего Востока, Западной Африки, Бразилии, Гайаны, США и даже Аргентины. Представители нефтеперерабатывающих заводов говорят, что были удивлены тем, насколько легко им пока удавалось обеспечить альтернативные поставки взамен подсанкционной нефти их России.
Конечно, помогает то, что венесуэльская нефть больше не подпадает под санкции. Это перемещает 800 000 баррелей в сутки с черного рынка на регулярный. Индия уже использует часть этого объема.
Дальнейшие события будут иметь решающее значение. На данный момент Россия и Иран могут продолжать добычу, даже если часть баррелей остается нереализованной, помещая излишки на хранение. Но есть физический предел мощностей. Использование нефтяных танкеров в качестве плавучих резервуаров дает им дополнительную отсрочку.
Но либо они найдут новых клиентов, либо рано или поздно им придется сократить добычу. Альтернативой является заключение Москвой и Тегераном соглашения с Белым домом об ослаблении или снятии санкций. Но до этого еще далеко.
Китай — это неизвестный фактор. Пекин уже закупает около 95% нефти, экспортируемой Ираном, и около 60% нефти из России. Проще говоря, без Китая этот черный рынок не существовал бы.
В прошлом месяце китайские нефтеперерабатывающие заводы увеличили закупки российской нефти почти до рекордного уровня, отчасти для того, чтобы компенсировать потерю венесуэльской. Теоретически Китай может пойти еще дальше, компенсируя объем нефти, который не покупают Индия и Турция, за счет хранения ее в своих стратегических нефтяных запасах.
Таким образом, следующий шаг Пекина будет иметь серьезные последствия для мирового рынка.
Отказ от поглощения излишков на черном рынке приведет к тому, что России и Ирану придется сократить добычу, что поднимет цены на нефть для всех. Если же Китай купит еще больше нелегальной нефти, он сможет сократить закупки легальной, делая ее более доступной и потенциально снижая мировые цены.
Не в первый раз Пекин оказывается в положении, когда он может влиять на стратегические ресурсы.
Обозреватель издания The Spectator Оуэн Мэттьюз пишет о «тайнах «теневого флота» Путина, вскрывая сильные и уязвимые стороны этого «темного бызнеса», а также перспективы борьбы с ним и возможные последствия этого вплоть до вооруженных конфликтов.
Отмечается, что из всех видов оружия в арсенале Путина стратегически самым важным оказались не гиперзвуковые ракеты, а пёстрый флот нефтяных танкеров, благодаря которому российская нефть продолжает поступать на мировые рынки.
Нефтедоллары на протяжении четырёх лет конфликта были кровеносной системой российской военной экономики. И неспособность Запада перекрыть этот экспортный бизнес до сих пор остаётся, пожалуй, главным фактором, обеспечивающим военную устойчивость Путина.
Экономические санкции должны были стать «супероружием» Запада для наказания Кремля. Так почему же Россия сегодня экспортирует по морю больше нефти, чем в начале войны? И почему Европа и США оказались бессильны остановить работу «теневого флота» России?
Частично ответ заключается в том, что до самого недавнего времени Запад избегал прямого запрета на покупку и продажу российской нефти и газа. Россия добывает около десяти миллионов баррелей нефти в сутки и экспортирует примерно половину этого объёма, уступая по масштабам поставок на мировой рынок лишь США и Саудовской Аравии.
Это слишком большой объём, чтобы Запад мог просто попытаться его запретить. Опасаясь резкого скачка цен, администрация Байдена ввела плавающий ценовой потолок — примерно на 15% ниже рыночных цен — чтобы сократить прибыль Кремля от экспорта нефти, не перекрывая при этом мировые поставки. В результате Россия смогла, по сути, пожать плечами и пережить западные санкции.
Вторая причина состоит в том, что операторы танкеров «теневого флота» быстро научились морочить голову международным надзорным органам: они регулярно меняли национальную принадлежность судов (так называемый рефлагинг), подделывали документы о ценах, уплаченных конечными покупателями (так называемое мошенничество с подтверждениями), отключали транспондеры местоположения и перегружали сомнительную российскую нефть в другие танкеры прямо в море.
Российские страховые компании «Росгосстрах» и «Ингосстрах» (а также некоторые индийские страховщики) также начали оформлять страховые полисы для танкеров, которые респектабельные лондонские фирмы отказывались страховать. К сентябрю 2022 года доля судов с западной страховкой в мировом судоходстве сократилась с 95% до менее чем 68%. Одновременно число танкеров «теневого флота», перевозящих нефть из Венесуэлы, Ирана и России, выросло с менее чем 300 до более чем 750 сегодня — из них свыше 400 транспортируют российскую нефть.
В результате этих мер по обходу санкций в 2024 году Кремль смог экспортировать нефти более чем на 9 трлн рублей (85 млрд фунтов стерлингов) по сравнению с 7,5 трлн до вторжения на Украину.
«Так называемый «теневой» флот России вовсе не находится в тени… мы знаем, какие именно суда делают грязную работу, наполняя казну Кремля», — жаловался в июле прошлого года бывший министр обороны Литвы Габриэлюс Ландсбергис, выражая разочарование бездействием Европы.
«Если мы сможем заблокировать ещё 10% из них, мы сможем заблокировать все 100%», — сказал он.
В этом году появились признаки того, что Европа и США, пусть и с опозданием, готовы всерьёз заняться перекрытием нефтяной «артерии» Путина. Темпы введения санкций против отдельных танкеров и их владельцев резко выросли — с 225 в 2024 году до 623 в прошлом году.
В прошлом месяце 14 европейских стран, расположенных вокруг Балтийского и Северного морей, включая Великобританию, Германию, Францию и Нидерланды, подписали обязательство задерживать танкеры, скрывающие своё происхождение — будь то за счёт смены флагов, отключения транспондеров или эксплуатации без надлежащей документации.
Стратегия также предусматривает давление на государства, предоставляющие «удобные флаги», такие как Коморские острова, Гайана, Гамбия, Аруба и Бенин. От них потребуют предоставлять западным правоохранительным органам быстрый доступ к своим судовым реестрам.
И хотя по морскому праву законно зарегистрированные торговые суда обладают «правом мирного прохода» (включая проход через территориальные воды), танкеры с сомнительными документами могут быть признаны «судами без национальности» и, по крайней мере, теоретически, задержаны без юридических рисков.
США и Европа также усиливают санкционное давление и в других сферах. В октябре прошлого года Вашингтон сделал важный шаг, напрямую введя санкции против двух крупнейших российских нефтяных экспортёров — «Роснефти» и «Лукойла», а также применив вторичные санкции к компаниям и странам, ведущим с ними бизнес.
В прошлом месяце Европейский союз ввёл запрет на импорт любых нефтепродуктов, произведённых из российской нефти. Эта мера призвана перекрыть масштабную европейскую торговлю российской нефтью через третьи страны — прежде всего Турцию, Индию и Китай. Кроме того, в Брюсселе обсуждается переход от ценового потолка к полному запрету на предоставление услуг судам «теневого флота», начиная со страхования, но включая также финансовые и иные сервисы.
Наиболее заметно ужесточение проявилось в действиях европейских военно-морских сил. Капитан и экипаж танкера Grinch под флагом Коморских островов на собственном опыте узнали, насколько изменились правила, 22 января, когда французские коммандос высадились с вертолётов у южного побережья Испании и взяли судно под контроль.
Регистрационные документы Grinch оказались поддельными, и судно вместе с 730 тысячами баррелей российской нефти было задержано у Марселя. Это стало серьёзной эскалацией по сравнению с прежними задержаниями танкеров французской и эстонской береговой охраной, которые обычно заканчивались лишь несколькими днями простоя, пока сомнительные юристы не оформляли новые бумаги.
Разумеется, фундаментальная проблема подобных юридических мер в том, что они задевают лишь самых небрежных, полулегальных операторов «теневого флота». Их легко обойти, просто потратив несколько тысяч долларов на приведение в порядок регистрации, страховки и коносаментов.
Украинцы, впрочем, проявили куда меньшую щепетильность в вопросах морского права. С ноября в Чёрном море были атакованы шесть танкеров с использованием Sea Baby — беспилотных надводных аппаратов, разработанных и применяемых военной разведкой СБУ.
Турецкий танкер был серьёзно повреждён четырьмя взрывами у Дакара (Сенегал) 2 декабря, а двумя неделями позже в Средиземном море был подорван оманский танкер.
Эвфемистично именуемые «дальнобойными» или «кинетическими санкциями», такие атаки с юридической точки зрения находятся где-то между пиратством и терроризмом. Но при этом они эффективны.
Всего через несколько часов после того, как его танкер был выведен из строя в сенегальских водах, турецкая компания Besiktas Shipping заявила, что «прекращает все судоходные операции, связанные с российскими интересами».
Сайты отслеживания судов показывают, что танкеры теперь жмутся к побережьям Грузии и Турции в надежде, что украинские морские дроны не рискнут атаковать их. Сообщается, что страховые премии для танкеров, перевозящих российскую нефть, после этих атак выросли более чем вдвое.
Однако вооружённое противостояние несёт и серьёзный риск — угрозу российской эскалации. Украинское гражданское судоходство в Чёрном море, особенно перевозки зерна и сельхозпродукции, уязвимо для атак.
А в мае прошлого года, когда французский флот направил в Балтийское море 102-метровое разведывательное судно Dupuy de Lôme, Россия ответила сопровождением танкеров военными кораблями и истребителями.
«Если и существует точка возможного прямого военного столкновения между Россией и странами НАТО, то, скорее всего, это будет Балтийское море», — предупреждает Боб Сили, бывший депутат-консерватор и автор книги The New Total War: Russia’s Conflict with Ukraine and the West. – Это сейчас самое опасное место в мире».
С точки зрения морского права блокирование свободного морского прохода является актом войны.
Кремль может соблазниться возможностью продемонстрировать силу, ответив на задержания судов «теневого флота» применением огневой мощи — «просто чтобы проверить, насколько далеко можно зайти, испытывая статью 5 НАТО», говорит Сили.
Тем не менее есть признаки того, что нарастающее санкционное давление начинает сказываться на российской экономике. По данным Argus Media, дисконт между российской нефтью Urals и международным эталоном Brent вырос почти до 30%. Добавьте к этому падение мировых цен на нефть — и картина складывается в ощутимую экономическую боль для Путина.
«Танкеры с российской нефтью нужно останавливать — и так, чтобы их удерживать, а не просто задерживать на время, а потом отпускать», — недавно заявил президент Украины Зеленский делегатам в Давосе.
Ключевой вопрос, однако, заключается в том, не являются ли запоздалые жёсткие санкции Запада против российской нефти слишком слабыми и слишком поздними.
От себя отметим, что такой вопрос более чем оправдан, поскольку такие меры следовало принять уже давно.
Но радует хотя бы то, что на Западе этот вопрос уже хотя бы громко озвучили, что, впрочем, не означает реальности указанных мер.